Книга Уцелевшая, страница 57 – Лесли Вульф

— Я сказала, что мы можем определить его базовую патологию, но не более. Мы все еще не понимаем, почему он эволюционировал именно таким образом. Откуда он, этот несуб, мы до сих пор не знаем.

Фраделла схватил маркер и начертил новую матрицу для жертв.

— Когда мы составляли групповой портрет жертв, всё, что мы имели, это примерный возраст — от тридцати до сорока — и группу пониженного риска: семьи, живущие в пригороде. Эти семьи никогда не контактировали, их пути не пересекались. То же самое касается убитых женщин, потому что мы изучали их образ жизни, когда отрабатывали семьи.

— Да, но действительно ли вы отработали женщин? Одних женщин, исключенных из контекста жизни их семей? Что вы здесь видите? — Тесс постучала по трем прижизненным фотографиям жертв.

— О господи… — пробормотал Мичовски.

— Ты это видишь? — спросила Тесс, глядя на Фраделлу.

— Да, вижу: одинаковый рост, телосложение, светлые волосы, голубые или зеленые глаза. Они похожи, как сестры.

— Вполне могли бы быть сестрами. Давайте забудем про остальных членов семейств. Это был отвлекающий маневр. Что мы видим? Как мы теперь отрабатываем эти преступления? И какого черта он не мучил и не насиловал Рейчел Уотсон?

В комнате для совещаний вновь воцарилась тишина.

— Ну же, ребята! Может, до этого времени он копировал кого-то другого? До Уотсонов. Вы же знаете правило: если мы найдем его первое преступление, мы найдем и его самого.

Фраделла вопросительно посмотрел на Мичовски.

— За все время моей службы я не помню никого, кто действовал бы с таким же размахом, как Гарза. Но дело в том, что Гарза убивал задолго до гибели Уотсонов. И где он был, этот урод?

Тесс вздохнула с досадой. Это путь в никуда. И тут ее взгляд остановился на карте южной Флориды, висевшей на стене. Она подошла, сняла ее со стены и, убрав рамку, прикрепила карту на доску. На карте она отметила черными точками адреса всех трех убитых семейств.

— Вообще-то, она не просто так там висит, — заметил Мичовски.

— Я что, похожа на человека, которому есть дело до эстетики, когда у нас маньяк ходит на свободе? — огрызнулась Тесс.

Мичовски в миролюбивом жесте поднял вверх руки. Он выглядел несчастным. Ему нелегко все это давалось, но у Тесс не было времени на сантименты.

— Итак, вот его охотничьи угодья.

— Его или Гарзы? — уточнил Фраделла.

— Хорошее замечание. Давайте отметим Семьянина синим. На, держи, я буду диктовать адреса.

Несколько минут спустя в южной части округа Палм-Бич, в Бока-Ратоне, Форт-Лодердейле и вплоть до Майами-Дейл, все было испещрено точками. Две черных точки оказались в Палм-Бич, третья — на северной границе округа Дейд.

— Эх, не сильно повезло, — признала Тесс. — Я надеялась, что мы сможем определить охотничьи угодья несуба для поиска по ИВСБД. Хорошо… Давайте начнем со следующих параметров, — добавила она и подтолкнула ноутбук к Тодду. — Округа Палм-Бич, Бровард и Дейд. Вернемся на двадцать лет назад. Нераскрытые дела: убийства, изнасилования, пропавшие. Добавьте сюда также жестокие нападения.

— Ты же помнишь, что эти три дела проходят как раскрытые.

— Помню, но у меня нет решения для этого. Если дело рассматривалось в суде и было оспорено обвиняемым, оно не регистрируется как таковое. Но даже если бы регистрировалось, таких дел было бы примерно девяносто процентов. Мало кто признает вину в убийстве даже после того, как был осужден.