Книга Послание смерти, страница 92 – Лесли Вульф

— Ты еще и скромен, — заметила Тесс.

Помахав ей рукой и сияя откровенно самодовольной улыбкой, художник покинул палату.

Как только он вышел, Тесс перестала улыбаться. Положив перед собой портреты, она принялась внимательно изучать их. Она не теряла надежды, что не ошиблась в своих безумных предположениях. Люди в основном запоминают то, что почувствовали, когда увидели кого-то, даже больше, чем то, что они при этом увидели. Они скорее запомнят, какие эмоции вызвал у них другой человек, чем цвет его волос или овал лица. Поэтому воспоминания свидетелей так ненадежны. Адреналин мешает воспринимать физиогномические детали.

Чутье подсказывало ей, что, попытавшись составить портреты подозреваемых таким способом, доселе не испытанным, она попала в цель. Она поставила на кон карьеру и репутацию. Свою и Пирсона тоже. Но жизни Кэтрин и Стейси висели на волоске, и только это беспокоило Тесс.

Теперь у нее были портреты преступников. Если она не успеет вовремя найти Кэтрин и Стейси, все остальное не имеет значения.

Вернувшись с обеда, Мелисса обнаружила, что дверь в палату Тесс открыта, а в коридоре стоит характерный запах запрещенной еды. Она взглянула в виноватые глаза пациентки. Но Тесс быстро выздоравливала, и все остальное не играло роли. Если ей помогают бургеры, значит, пусть ест бургеры. Даже доктор Де Паоло смотрел на это нарушение сквозь пальцы.

Мелисса принесла с собой целый ворох медикаментов и поспешила к шкафчику, чтобы все это разложить. Она открывала ящик за ящиком, проверяла и пополняла запасы лекарств и средств для перевязки, одновременно делая пометки в блокноте.

— Я завтра выписываюсь, — объявила Тесс, отрываясь от чтения документов.

По всей кровати были разбросаны папки и снимки места преступления. Мелисса старалась не смотреть на них.

Любая работа закаляет человека в профессиональном отношении. Мелисса хорошо это знала, но не могла смотреть на фотографии с места преступления так, как это делала ее пациентка. Возможно, Тесс упала бы в обморок, если бы ей пришлось прощупывать пальцами кишки во время операции. У Мелиссы это не вызывало проблем, в отличие от фотографий покойников.

Проверяя карту Тесс, медсестра поджала губы и нахмурилась:

— У меня написано, что вы останетесь тут еще как минимум на три дня.

Тесс не сводила взгляда с Мелиссы, даже не притворяясь, что ее интересуют какие-то там записи.

— Я не спрашивала, а предупредила. Завтра я уеду, и если мне это не рекомендовано, значит, так тому и быть. У меня работа. Так что подготовьте все необходимое, чтобы я могла без промедления покинуть больницу.

Мелисса отложила карту и приблизилась к кровати пациентки.

— Послушайте, а почему вы не хотите дать себе еще немного времени? — терпеливо спросила медсестра. В ее голосе прозвучала тревога. Ее пациентка вот-вот совершит ошибку, несмотря на весь свой недюжинный ум. — Здесь у вас есть все, что нужно для работы: компьютеры, телефонная связь, к вам допускают посетителей, вы даже едите гамбургеры и жареную картошку, и бог знает, что еще вам тут разрешают. Все для вас. Зачем сбегать отсюда и подвергать опасности собственную жизнь?

— Мел, мы ведь с вами друзья?

— Да, — ответила медсестра, не зная, что последует за этими словами.

— В таком случаея прошу у вас дружеской помощи. Я не ухожу отсюда, никого не предупредив. Вообще-то именно так я предпочла бы поступить, но хочу дать вам и доктору Де Паоло время подготовить меня. Верите или нет, но я не испытываю желания терпеть боль больше, чем необходимо, или страдать от долговременных последствий ранения. Если нужно, буду заскакивать для осмотра, но я должна делать свое дело. Помогите мне, Мел.