Книга Дознание Ады Флинт, страница 65 – Тесса Морис-Судзуки

Женщина пронзает ее холодным взглядом, явно не горя желанием отвечать на вопросы. Потом все же говорит:

– Давно. Но не в Блай-билдингс, а в доме номер восемь. – Она указывает рукой на более приличное здание на противоположной стороне улицы. – В декабре будет десять лет, как мы поселились здесь.

– А не вспомните ли вы, случайно, – затаив дыхание, продолжает Ада, – обстоятельства ареста Сары Стоун, которая раньше жила в Блай-билдингс?

Как только имя похитительницы слетает с губ, Ада понимает, что помощи здесь ждать не стоит.

– Я ее не знала, – резко выпаливает женщина. – То происшествие не имеет ко мне ни малейшего отношения. Это касалось только Греев и той женщины Стоун с ее моряком. Хорошего дня.

Она быстро разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону Краун-стрит.

В то же мгновение Салли издает душераздирающий крик и бросается к матери, вцепившись ей в юбку, а Каро неуверенными шажками семенит за сестрой.

– Она оцарапала меня! Кошка меня оцарапала! – хнычет Салли.

– Я же велела не дергать ее за хвост, – спокойно, но устало произносит Ада. Ей не в новинку такие драмы. – Дай посмотрю на царапину.

Хныкая чересчур уж жалобно, Салли протягивает руку, на которой видны лишь две крошечные красные отметины.

Ада наклоняется, целует дочь, и тут ее твердые намерения дают слабину.

– Хочешь булочку со смородиной? – спрашивает она плачущую малышку.

На залитом слезами личике Салли появляется тень улыбки, и она торжественно кивает.

Ада снова подхватывает Каро на руки, а Салли берет за неоцарапанную ладонь.

– Пойдем посмотрим, удастся ли нам отыскать булочки, – говорит она.

На этот раз с телом, что лежит на кушетке в дежурке Нортон-Фолгейт, не связаны никакие загадки.

Ада направляется к зданию управы, чтобы, как обычно раз в неделю, прибраться в дежурном помещении. И тут к ней подбегает Сэм Слопер – парень, сменивший Джону Холла.

– Нужно, чтобы вы взглянули на тело, миссис Флинт! – кричит он взволнованно. – Это старая матушка Ли. Я сам нашел ее рано утром в переулке на углу с Ган-стрит. Мертвее мертвого была.

А вот и труп старушки: поредевшие пряди седых волос падают на морщинистый лоб, щеки впали, а губы плотно сжаты, пряча беззубые десны.

В Нортон-Фолгейт все знали матушку Ли. Она давно овдовела и редко появлялась без бутылки джина в руке. Старуха была малость не в себе, но безобидная. Любимым ее занятием было доставать прохожих на улице странными замечаниями вроде: «А Бони, знаете ли, гниет в могиле» или «Вы слышали, что король заделал целых семь бастардов?». Увидев озадаченные лица невезучих жертв своих странных острот, она восторженно хихикала. Загадка не столько в смерти миссис Ли, сколько в том, как ей удалось так долго протянуть. Должно быть, бедняжке было далеко за восемьдесят.

Взяв нож, Ада разрезает ветхое, покрытое грязными пятнами платье матушки Ли, стараясь не вдыхать запах от одежды усопшей. Ее поражает явный контраст между этим мешком костей и хрупким тельцем Рози Кример, которое она осматривала всего четыре месяца назад. Неужели ее тело тоже когда-нибудь станет таким? Не верится. Из отметин на теле матушки Ли только темные веснушки и возрастные пятна. Нет никаких указаний на причину смерти, но Сэм Слопер уверяет, что видел ее всего три дня назад и старушка так кашляла, словно легкие вот-вот взорвутся.