Онлайн книга «Искатель, 2006 №6»
|
— Срочно на кладбище! Она взяла мою машину. Вы обязательно должны задержать мужчину в черном. — А женщину? Кто она? — Ее тоже. Только, пожалуйста, поаккуратней с ней, она больна… Это Ангелина Полокова. Оба одновременно бросили трубки и поспешили: один — вниз, к машине, где уже сидели трое оперативников, другой пустился бегом по улице, не надеясь в такой поздний час поймать машину. ГЛАВА ПЯТАЯ — Ну, вот и все, Марина Владимировна, вы свободны, и ваша жизнь вне опасности, — почти весело говорил Горшков, хотя на самом деле испытывал грусть от расставания с девушкой. — Что же вы не сказали, что вы с сестрой — близнецы? — Вы не спрашивали. Да и зачем говорить о мертвой? И вообще я привыкла думать, что у меня нет сестры, даже когда она была жива. Когда она умерла, я, конечно, ощутила жалость, но и облегчение какое-то. Ее ненависть каким-то образом преследовала меня, мешала мне жить. Единственный раз я нарушила запрет, когда послала ей посылку. Мне приснилось, что она просит милостыню. Я сделала запрос в адресный стол, узнала адрес и выслала этот злополучный плащ и тюбик губной помады, изготовленный по индивидуальному заказу в одном экземпляре, написав вместо обратного адреса: Общество милосердия. Евгений Алексеич, а кто же похоронен вместо Ангелины? Вы узнали? — Пока нет. Одно ясно: это не ваша сестра. Вчера эксгумировали труп, им занимается лаборатория судмедэкспертизы. — Но почему Ангелина оказалась в психбольнице? — Это нам предстоит выяснить. — А этот человек? — Пока ведется следствие, я не имею права разглашать его тайну. Вот когда передам дело в суд, пожалуйста, с удовольствием отвечу на ваши вопросы. — Значит — до встречи? Надеюсь, она состоится в благоприятной обстановке? — Марина мило, обещающе улыбнулась. Горшков воспарил, как херувим: едва касаясь легкими ногами пола, проводил несостоявшуюся, к его великой радости, подследственную до двери кабинета. Поистине сатанинский замысел родился в голове врача-психиатра, ведущего красивую сумасшедшую в городском психдиспансере. Эта женщина, задержанная участковым в парке в совершенно невменяемом состоянии без единого документа и определенная на излечение к ним в клинику, находилась в состоянии полной прострации, на все вопросы говорила что-то нечленораздельное, глядя безумным взором прямо перед собой. У нее была полная потеря памяти, и ее поместили в палату хроников как неизлечимую. Ее фотографию опубликовали дважды в разделе криминальной хроники с кратким текстом: «Кто имеет какие-либо сведения об этой женщине, просим обратиться в регистратуру городской психбольницы». Никто не отозвался на объявление. С того дня прошло два года, и вдругна обходе, где присутствовал Двугорбов, безымянная больная, глядя так же бессмысленно перед собой, как и всегда, сказала хрипло, отрывисто: — Я захожу, а в комнате — гроб, а в нем я лежу, — и замолчала. Двугорбов моментально понял, что молодая женщина перенесла сильнейшее потрясение. Понял он также, что появилась надежда, раз она заговорила, хотя бы на частичное — по крупицам — восстановление памяти. «Прекрасный объект для моих экспериментов, — он провел взглядом по черным спутанным волосам, по бледному, но красивому лицу, по стройной, хотя сильно похудевшей фигуре. — Во всех отношениях. Пожалуй, стоит заняться этой красоткой всерьез. Возможно, здесь кроется какая-то тайна. Раз никто не откликнулся на объявление, возможно, она приезжая. А может, кто-то заинтересован в ее исчезновении…» |