Книга Искатель, 2006 №5, страница 13 – Игорь Гетманский, Сергей Юдин, Валентин Рапп, и др.

— А кто отключил защитное поле куба?

Дик Алвар покачал перед носом стажера серебристым плоским брелоком — точно таким, какой в этот момент лежал в кармане пиджака мертвого Чарли Хубера;

— Я, Джонни, я. Двадцать минут назад, когда мы смотрели, как Хубер курит у своей машины. — Он вложил пульт дистанционного управления защитным полем куба с энвольтантом в руку молодого человека и сказал: — Идите. И не забудьте воспользоваться им на подходе к дому.

Будущий детектив молча вышел из машины и направился к особняку Чарли Хубера, сжимая в руке серебристый плоский брелок.

<…>

Зимою 1761 года завершилась служба моя при корпусе генерал-майора графа Тотлебена, с коим довелось мне побывать во многих славных для нас баталиях в землях прусских, присутствовать при капитуляции и занятии войсками русскими ихнего столичного города Берлина и других менее знаменитых городков и местечек немецких.

Случилось же сие через то, что в первых числах генваря оного года скончалась блаженной памяти Государыня Императрица Елисавета Петровна, оставив государство племеннику своему Великому князю Петру Федоровичу, коий и взошел тотчас на российский престол под именем Петра III-го.

Говорят, едва ли не в самую ночь смерти Государыни новый Император разослал гонцов в различные корпуса армии русской с приказом прекратить неприятельские действия. Все наши войска, занимавшие Восточную Пруссию, обязаны были приостановить свое наступательное движение, те же, что стояли вместе с цесарской армией, немедленно отделиться от нея. Кроме того, и тем и другим было отдано повеление сейчас же соглашаться на все условия перемирия, каковые будут предложены генералами прусскими.

Сие было тем более досадно, что к оному времени, после наших побед при Грос-Егерсдорфе и Кунесдорфе, а особливо после недавнего взятия считавшегося дотоле неприступным Кольберга, всего несколько лишних месяцев, будь они дадены для совокупных действий союзных русских, цесарских и французских войск, неминуемо повлекли бы верную гибель Фридриха II-го. Ноне же он справедливо мог почитать себя спасенным смертию Государыни Елисаветы.

Видя таковые дела, принялся я тотчас же хлопотать при медиации свойственника моего генерал-лейтенанта Пурчура пред Военной коллегией о переводе на какую-нибудь должность в Петербурге. И хлопоты сии очень скоро окончились для меня весьма благополучно, ибо из коллегии пришел приказ о назначении меня флигель-адъютантом при особе тогдашнего генерал-фельдцехмейстера Александра Никитича Вильбуа, у коего оный Пурчур в ближайшихпомощниках состоял и потому-то мне таковую успешную протекцию оказать сумел.

Между тем, чуть ранее того успел я испросить и добиться у полкового начальства разрешения отбыть в отпуск для того, что собирался, будучи уже тридцати двух годов от роду, вступить в законный брак с девицею Татьяной Степановной Неверовой.

Невесту свою я дотоле ни разу еще не видывал, но знал только по описаниям матушки моей Серафимы Густавовны, которая в недавних письмах своих и объявила мне таковую последнюю волю покойного отца моего Андрияна Федоровича Павлова, скончавшегося в августе месяце.