Онлайн книга «Искатель, 2006 №4»
|
Впрочем, штришок был — мусор в кармане брюк. Точнее, несколько белых мелких цветков на стебле, собранных в сухую метелочку. Я уложил их в конверт. Эксперт сфотографировал каждую шмотку, а я сел фиксировать этот развал в протоколе. Без труда описал цвет материи и форму пуговиц, пока не добрался до лейблов. Как выразить иероглифы, похожие на отпечатки птичьих лапок? Отпустив понятых, я сказал майору: — Боря, ты ведь на колесах… Подкинь меня до университета. — Хочешь прочесть иероглифы? — Забыл тебе сказать… В парке он с девицей ел червяков. — Каких червяков? — Толстых и скользких. — Это хорошо. — Что хорошего? — Носит иероглифы, ест червей… Японский шпион. Отдавай дело в ФСБ. Когда приехали, майора я удивил, потому что пошел на биологический факультет. Декан меня выслушал и представил бабусе, которая оказалась доктором биологических наук. Я достал конверт и показал сушеные цветочки. Стекла моих очков толстые, ее очков еще толще и с зеленоватым оттенком, словно их изготовили из пивной бутылки. Из ящика стола она извлекла лупу, которая была толще наших с ней очков, вместе сложенных. Но изучала цветки не больше минуты: — Подмаренник герцинский. — Кто? — не понял я. — Многолетнее растение семейства мареновых. — Где он растет? — По-моему только в одном месте, в Хибинских горах… Леденцов ждал в машине насупленно. Его взгляд потянул из меня ответ и вытянул-таки: — Боря, слишком много экзотики: голый труп, одежда в кустах, скользкие черви… А теперь еще Хибины. А? В девять часов воскресного утра автомобиль Палладьева уже стоял возле коряво-бурого коттеджа. Сам капитан сидел в машине, придавленный мыслями… На кой хрен нужен этот культпоход? Только познакомились — и в лес? Впрочем, катались в машине, были в кафе… Пора и за грибами. Если же Антонина вынашивала сексуальные планы, то проще было бы сюда, в коттеджик. Ни операм, ни майоруПалладьев про грибы не сказал: ребята обхохочут, майор обматерит. Но как интуицию переложить на слова? Капитан был убежден, что слежку за Антониной бросать нельзя. И хитрая интуиция ни при чем, когда налицо факты. Например, усыпила его в кафе, опасаясь, что он подослан. Если бы узнал майор, то велел бы ее немедленно задержать… Споткнувшись на этой обидной для опера мысли, капитан решил: сходит за грибами, и все. И тут же споткнулся еще раз: а что за коттедж и что за сумки? Антонина вышла из дома, позевывая. Она походила на монашку: черные резиновые сапоги, темный плащ и круглая дымчатая шапочка. В руке корзинка, прикрытая серым полиэтиленом. Высокая, порывистая, пожалуй, выглядела не монашкой, а настоятельницей монастыря. Она кивнула ему деловито. Запустил двигатель и выехал на загородную магистраль, запруженную уже с утра. И капитан предположил: — Наверное, в лесу народу больше, чем грибов. — Теперь в лесу народу больше, чем деревьев. Чего все прут за грибами? — Тоня, на земле более шести миллиардов человек и все есть хотят. Если каждому по грибочку… — Надеюсь, сегодня шесть миллиардов в лес не придут. Ехали на хорошей скорости, потому что все машины шли в одном направлении, к лесам, озерам, дачам. До озера километров семьдесят. Палладьев прикинул, что при теперешних ценах на бензин каждый грибок влетит ему в копеечку. Если он только найдет эти грибки. — Игорь, тут направо. |