Книга Искатель, 2006 №4, страница 70 – Станислав Родионов, Михаэль Бородкин, Кирилл Берендеев, и др.

— Постой, почему бывшему? Как у тебя прошла последняя встреча?

Он хмыкнул:

— Как прошла… Можешь себе представить. Начальник долго орал, стучал копытами, тыкал вилами, порвал грамоту…

— Нельзя ли потише, — шикнула на нас администраторша «Украины», снова сбившись при пересчете мелких купюр и монет — последних было куда больше. Маленькая месть банка клиенту, закрывшему у них счет, была немедленно переадресована администрации «Украины».

— В итоге я остался без места.

Я поднял голову.

— Вот те раз. И куда же ты теперь?

— Не знаю, — сокрушенно покачав головой, ответил он, — вот теперь действительно не знаю. Ведь у меня ни работы, ни крыши над головой.

Он уныло оглядел дежурку сорок седьмого отделения милиции, куда был препровожден еще вчера до отдачи долга гостинице. Обшарпанные стены наводили на весьма печальные размышления о бытие человеческом. Да и потустороннем тоже.

— И еще долг на мне висит.

Я безнадежно пожал плечами, но он заартачился:

— Нет, я обязан. Дело чести. Вот только… не сразу конечно, по частям, да и… Слушай, а может быть, ты натурой возьмешь? — неожиданно воскликнул Азаил.

В дежурке воцарилась мертвая тишина. Все посмотрели на пришибленного судьбой, потерявшего лоск, пропахшего дурными запахами КПЗ, небритого Азаила.

— Я другое имел в виду. В качестве консультанта — ты же все равно прозябаешь сейчас. Ну, сам посуди, кому нужен невролог из районной клиники, может, специалист и хороший, но мало берущий? А все люди ходят либо к психоаналитику из преуспевающего центра, либо, и гораздо охотнее, к шарлатану, именующему себя магом высшей категории.

— И ты мне предлагаешь стать этим самым шарлатаном?

— Ну а я-то на что? — воскликнул Азаил, довольный пришедшей на ум идеей. — Все же оба потусторонних мира за плечами — это не шутки. Это надо как-то использовать — мои знания, мои связи, мой опыт, наконец. Будешь единственным, кто действительно способен распознать действия любых потусторонних сил — и, возможно, что-то противопоставить им. Того же меня, например.

— Мне кажется, ты приносишь несчастья. Уж извини, но…

Он усмехнулся озорно.

— Знаешь, если меня в третий раз уволят, я вспомню вашу пословицу.Ведь Бог троицу любит, так, а?

Я махнул рукой и случайно задел администраторшу. Деньги выпали из пригоршни и раскатились по всей дежурке.

— Да что же мне, до вечера здесь ваши копейки считать? — не выдержала она. — Пятый раз сбиваете, сколько ж можно, наконец! Товарищ милиционер, разберитесь с ними.

Нас вывели в коридор под присмотр дежурного, нудно бурчавшего над моим ухом о штрафе за простой на работе. Я вздохнул, порылся в кармане и нашел этот штраф из последних свободных денег. А затем, помедлив еще немного, протянул Азаилу руку.

— Уговорил. Согласен. До следующего привода в милицию.

— Не беспокойся, следующего не будет.

Я снова махнул рукой — на этот раз дежурный, пересчитывавший штраф, успел увернуться.

Участие в морском разбое женщин документально подтверждено лишь с первой трети XIV века, но надо полагать, что фактически это участие насчитывает не одну тысячу лет. Женщины-пиратки, безусловно, были и во времена Цезаря, и во времена викингов, однако у исследователей вопроса нет на этот счет никаких письменных свидетельств. Так что когда речь заходит о «пиратах в юбках», мы вынуждены начинать разговор лишь с 1335 года, поскольку именно эта дата является отправной в деятельности женщины-пиратки, чье имя засвидетельствовано в анналах истории.