Онлайн книга «Искатель, 2006 №2»
|
— Лерусь, ну как же так? Я же не виноват. Я подумал, она просто потаскушка. Их же, папуасок, сразу после рождения девственности лишают. Тут меня такое зло разобрало, что я заорала как резаная. — Фак ю, ублюдок! Она — не папуаска, чтоб ты знал, она вполне цивилизованная барышня, у нее мать русская была, а ее отец — наш капитан. По офисным шлюхам судишь, которых прямо на рабочем месте можно оприходовать. После моего ора он вообще помертвел, так заострились его черты. Наверное, так он будет выглядеть в гробу, если умрет в сегодняшнем возрасте. Я слегка озаботилась, как бы он дуба не дал прямо здесь, сейчас, сознание явно готовилось покинуть его дурные, примитивные мозги. Я быстренько налила виски и насильно всунула край стакана между его плотно сжатых, побелевших в тон лицу губ. Виски забулькало, проваливаясь куда-то в пустоту его голодного желудка. На щеках забрезжило розовым. Я облегченно вздохнула и на нервной почве опорожнила сразу полстакана. Ведь я пережила еще худший стресс, когда меня отвергли. Неразбавленное виски обожгло горло, и почти сразу мягкое тепло разлилось по телу, а в размягченные алкоголем мозги будто с небес спустилось решение: вы намшантаж, а мы —вам. Посмотрим, кто кого. — Он… то есть отец, знает? — вполне осмысленно спросил Адам: виски пошло ему на пользу. — Она ему призналась? Что, кстати, с девчонкой? Он ее избил? Меня так и подмывало еще раз нагнать на него страху, но вдруг он станет импотентом? Муж-инвалид мне как-то без надобности. — Пока нет, — многозначительно обронила я. — Но может узнать в любую минуту. Мне все-таки жаль было так простоупускать свою жертву: униженного страхом, жалкого бывшего самоуверенного супермена, моего мужа. В глубине души я наслаждалась его положением свергнутого с пьедестала красавчика, любимчика всех поголовно сексуально озабоченных девиц и матрон. А ведь я когда-то любила его! Просто с ума сходила по нему. Он казался мне самым лучшим, самым умным, самым неотразимым мужчиной на свете! Его недостатки со временем сожрали его достоинства и похерили мои возвышенные чувства. С годами он стал мелочным, занудливым, позволял себе грубости по отношению к моей чуткой натуре, заводил шашни на стороне. — Что ты посоветуешь, умница моя? — он с надеждой и преданностью тигра к дрессировщику уставился на меня. Ах, вот даже как? Давно ли я была глупой, расточительной бабой? Жаль, что умницей побыть оставалось мне недолго, каких-то несколько дней. — Видишь ли, дорогой, — я притворилась, что купилась на его дешевый комплимент, — ты переспал с его дочкой, неважно, кто был инициатором… вашей случки, — я намеренно говорила грубо, чтобы не помнить ни его, ни ее подслушанных мной слов. В душе все же саднило: «райское блаженство»! — Ну, хватит об этом. Я признаю, что допустил ошибку, и раскаиваюсь, не век же меня корить. Я же мужчина, в конце концов! Я самец и не скрываю этого, как некоторые… Вот мы уже и распетушились! А ведь инцидент еще не исчерпан. Рано хвост задирать. — Тебе, вероятно, придется поговорить с ней наедине и умаслить ее, что-нибудь пообещав, например, встречу в будущем… — Но это же нонсенс! Какая встреча? — Слушай сюда! — рявкнула я. — Она юная, наивная, доверчивая девочка, почти ребенок, она поверит любому бреду, любой сладкой лжи, сумей только убедить ее, доказать, что она тебе небезразлична. Одним словом, я знаю, на что ты способен, если хочешь улестить кого-нибудь и склонить в свою пользу, — веско заключила я. — А мне придется умаслить ее папашу. Бр-р-р! — я брезгливо передернула плечами. |