Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Вам нужна была Элен, — кивнул Себастьян. — Звонок Фионы стал для вас подарком, верно? Так повезло — один шанс из бесконечного числа! — Боюсь, вы слишком оптимистичны, Себастьян. Миров в Мультиверсе бесконечное число, приблизительно похожих вариантов — столько, сколько атомов в нашей Вселенной, если не больше… И в подавляющем большинстве из них тамошний Форестер все еще продолжает искать человека, подходящего ему для эксперимента… Эта вероятность близка к нулю. Представьте: нужно было, чтобы я познакомился именно с той женщиной, которая знакома именно с вами, человеком, удочерившим девочку, причем выбравшим ее случайно в далекой России, и чтобы именно эта девочка оказалась носительницей нужного свойства, и еще должно было совпасть, что Фиона врач, а не, к примеру, историк, иначе вы бы к ней не обратились… Должно было совпасть столько событий… — Что это невозможно, хотите вы сказать? — В пределах одной ветви — конечно, нет! Точно так же, как невозможно в пределах одной вселенной спонтанное зарождение жизни. То, о чем только что говорила Фиона: чтобы из неорганических молекул случайно возникла органическая жизнь, а затем разум, необходимо время, на много порядков превышающее возраст каждой отдельной вселенной. Креационисты всегда использовали этот аргумент как доказательство бытия Бога. — Нам об этом рассказывали в воскресной школе, — вспомнил Себастьян. — Никогда не посещал воскресную школу, — отмахнулся Форестер. — Я хочу сказать, что и зарождение жизни на Земле, и мое знакомство с Элен — события в рамках одной ветви практически невозможные. А в рамках Мультиверса — обязательные, потому что в бесконечной системе происходит все, что не противоречит законам природы. Для меня — и для любого ученого, работающего в области эвереттики, — сам факт возникновения жизни является доказательством существования Мультиверса. Когда мне позвонила Фиона и рассказала о странной девочке… Себастьян, одно этодоказывало, что Мультиверс существует — иначе столь маловероятное событие не могло бы произойти! — Папа, — мягко сказала Элен, — давай не будем говорить об этом. Ты здесь, мама тоже, я с вами, у вас внуки, сейчас Том с Питером в лагере скаутов… Если тебе кажется, что ты прожил сто жизней… — И я не схожу с ума? — кисло улыбнулся Себастьян. — Обычно, — серьезно сказал физик, — человек не воспринимает себя во всех мирах, иначе он действительно рехнулся бы. Да и вы пытаетесь вспомнить себя в трех-четырех ветвях, вряд ли больше… Видел я таких, а Фиона с такими работала — она лет десять была главным врачом в психиатрической клинике. Шизофрения чаще всего — болезнь наложения воспоминаний, интерференция памяти. — Пам, — сказал Себастьян, повернувшись к жене, тихо сидевшей в кресле и переводившей взгляд с мужа на дочь, — ты помнишь, как мы утром ехали в поезде, и Элен держала в руках куклу… Памела покачала головой. — Не утром, Басс. Это было тридцать лет назад. Мы ехали в поезде, Элен держала медвежонка, ты, как всегда, рассказывал смешные истории — я всегда удивлялась, откуда их у тебя столько! — а потом мы приехали в Галвестон… — В Сиракузы, — поправил Себастьян. — В Галвестон, — повторила Памела, — и там нас встретили Дин с Фионой, у Дина был чемоданчик, и он сказал, что в чемоданчике столько наших жизней, что даже если мы очень захотим, все равно не успеем их прожить, хотя на самом деле они все в нас, и мы можем вспомнить каждую, но и на это у нас не хватит жизни… Да, Дин? |