Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— О чем вы говорите, Дин, — повторил Себастьян. — Я уверен, что, если продолжить эксперимент, мы добьемся успеха. Вы подходите к проблеме формально, а я предлагаю обходной путь. — Обходной? — хмыкнул физик. — Вы предлагаете штурмовать проблему с другого конца, только и всего. Хорошо, поставим мы вас перед камерой, делающей сотню тысяч кадров в секунду. Вы представляете, насколько человек медлительное существо? За три секунды вы успеете щелкнуть пальцами, и этот процесс растянется на триста тысяч кадров, которые потом будет безумно скучно просматривать. — Но вы же… — Мы! — оживился физик. — Мы снимаем быстротекущие процессы: полет пули, например. Я вам признаюсь, знаю, что вы не станете распространяться: надеюсь получить под эту программу грант военных. Я бы понял, если бы вы захотели сделать серию фотографий падающей со стола чашки, это давно известные картинки, но действительно эффектные, согласен. В любом учебнике… — Господи, — сказал Себастьян, — вот чего я не могу понять! Почему я прошу вас, физика, сделать то, что представляется таким естественным? Вы занимаетесь быстрыми процессами шестой год… — Пятый, — учтиво поправил Форестер. — Разве? — удивился Себастьян. — Мне казалось… Вы же познакомились с Фионой в две тысячи шестом, а поженились в седьмом, верно? И тогда вы уже занимались скоростной фотосъемкой… — Тогда у нас была камера на три тысячи кадров, — кивнул Форестер. — По сравнению с нынешней — земля и небо! — Вот именно! И вам ни разу не стало любопытно, что вы увидите, если посадите перед камерой человека. — Басс, — терпеливо проговорил Форестер, —я вам уже который раз объясняю: восприятие времени человеком настолько медленное… — Да слышал я это! — взорвался Себастьян. — И я тоже сколько раз повторял вам: человек способен принимать решения, а пуля, которую вы снимаете, — нет! — Ну и что? Если существует Мультиверс, о котором вы все время толкуете, то и пуля в разных ветвях должна вести себя по-разному, поскольку в каждом квантовом процессе волновая функция раздваивается, и всякий раз рождается новая вселенная. Если бы что-то происходило, я бы видел это и на фотографии движения пули. А я не вижу — это быстрый, но непрерывный процесс. Приезжайте ко мне в лабораторию, и я вам покажу на компьютере… — Был я у вас, — поморщился Себастьян, — и никогда больше… — Были? — удивленно поднял брови Форестер. — О чем вы говорите, Басс? Я который уже год вас зову, а вы… — Был… — пробормотал Себастьян. Он знал, что Форестер прав, и не мог понять, почему ему так не хотелось оказаться в настоящей физической лаборатории, увидеть, как… вламываются в комнату полицейские… воспоминание промелькнуло так быстро, что Себастьян не успел ухватить его даже за кончик, но теперь он почему-то точно знал: да, был он там, был и никогда больше не захочет… — Человек способен принимать решения, — сказал он, возвращаясь к старому спору, который они с Форестером вели с тех пор, как Дин женился на Фионе и стал приходить к Флетчерам в гости, Пам больше не ревновала, напротив, к физику она относилась с уважением и едва заметным женским превосходством. — Каждый раз, когда человек принимает решение, в Мультиверсе появляется новая ветвь… — Допустим, — вздохнул Форестер. — Это гипотеза, которую никто никогда не сможет проверить экспериментом. |