Книга Основано на нереальных событиях, страница 100 – Алекс Винтер

Дима скривился.

– Ну конечно! – иронично ответил он. – Да я сам слышал голоса!

– Разумеется, слышали, – кивнула Агата. – Даже не буду спорить. В прошлый раз этого эффекта он достигал благодаря спрятанным в стенах динамикам, ну и самовнушение сыграло немаловажную роль.

– Не верю я вам. Я могу отличить реальность от самовнушения. И это было.

– Опять же не буду спорить, я, как вы заметили, материалистка. Захотите на колдуна заявление накатать – проверим его способности. На досуге подумайте, сколько вы ему заплатили. Может, для вашей семьи эти бабки – ерунда и пыль из-под ногтей, но для среднестатистического мошенника они являются огромной суммой. А пока вернемся к нашему отравителю. Вы могли бы его опознать?

Дима с недоверием рассматривал фотографию и пробежал глазами строки, в которых описывались преступления Шептунова. Казалось, ему сложно в это поверить. Подняв взор на Агату, он тихо сказал:

– Не уверен. Я его только мельком видел. Взрослый, плотный, за сорок, выше меня… Глаза только помню. Необычные такие, цвет… даже не знаю. Будто оранжевый. Может, свет так падал. Пытаюсь его представить – и все начинает вертеться. Он ведь наверняка есть на камерах.

– Есть, есть, но вот его личность установить придется, тем более что он, скорее всего, улетел в Турцию.

– Жаль, что я ничем не могу вам помочь… Вы думаете, Дашку тоже он убил?

– Мы не знаем, Дмитрий. И мне тоже очень жаль, что вы ничем нам не поможете.

У себя в кабинете, пересказав Фомину детали допроса Дмитрия Романофф, Агата устало откинулась на спинку кресла, с сомнением посмотрела на электрочайник на полочке, потянулась к нему, пощупала остывающий пластиковый бочок и нажала на кнопку.

– Что думаешь по этому поводу? – негромко спросил Стас.

– Романофф и Анна Лурье говорят об одном и том же человеке, – решительно ответила Агата. – Причем Анна употребила выражение: «лисьи глаза». И Романофф тоже сказал – глаза оранжевые. Или редкий цвет – или линзы, но уже примета. Надо искать этого гражданина. Я отправила запрос на выдачу видеоматериалов из здания аэропорта, но пока мне всю малину портит ФСБ. Конечно, единичное нападение на пассажирку с пластиковым ножом в руке не сильно тянет на теракт, но фээсбэшники почему-то считают, что им виднее, вдруг я увижу на камерах то, чего не увидели они? Этот тип, который, по всей вероятности, отравил Дмитрия, очень меня интересует. Надо же, ведь его могли задержать еще там, и мы бы уже все знали.

– Ничего, – успокоил Стас и потянулся к чайнику, наливая кипятка в две чашки. – Пробьем пассажиров, улетевших в Турцию, узнаем, как его зовут. Но если он остался в Турции, как ты собираешься его оттуда выковыривать? Селима попросишь?

– С Селимом я предпочла бы не пересекаться больше. У нас есть прекрасный друг из Интерпола, пусть отравитель станет его проблемой, тем более что на одном подозрении Дмитрия мне санкцию на задержание никто не даст… Черт, я даже не знаю, как квалифицировать это преступление: по статье «психическое насилие» или как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью? Это же просто задолбаешься доказывать.

– Яд-то не зарегистрированный, – философски заметил Стас. – Можешь приплести сюда и незаконное занятие медицинской деятельностью, и обращение опасных веществ. Выбирай любое. Учитывая две смерти и покушение на убийство, твой отравитель может сесть надолго.