Книга Основано на нереальных событиях, страница 26 – Алекс Винтер

– Вы намекаете на то, что мы поругались и она от отчаяния бросилась под поезд? – спросил Хроменков.

– Я ни на что не намекаю. Но проверить должен все версии.

– Ай, бросьте! – раздраженно ответил Хроменков, и в его мертвом голосе вдруг прорезались привычные властные ноты. – У нас с Диной все было прекрасно, мы душа в душу жили. Это была банальная месть товарища Царенко. Он сидел тут, на этой самой кухне, и угрожал прямым текстом, что, если я откажусь с ними сотрудничать, расплата будет молниеносной. Я отказался, позвонил его начальству и обо всем сообщил, после чего они свели с ума Константина и убрали Дину. Думаю, что следующим буду я…

О визите майора Царенко Хроменков начал говорить сразу, не дожидаясь вопросов, и выглядело все как полная дичь. Литухин даже подумал, что это пьяный бред, однако более осмысленного бреда он никогда не слышал. Васильев помолчал и вкрадчиво, как сумасшедшему, попытался объяснить очевидные вещи.

– Вячеслав Иванович, есть многочисленные свидетельства того, что ваша супруга сама бросилась под поезд. Я вам даже больше скажу: наш сотрудник, которого вы видите перед собой, пытался остановить нападавшего и видел, как Дина Ренатовна без какого-то принуждения подошла к краю платформы.

Литухин, которого внезапно вывели на передний план, моргнул и неловко переступил с ноги на ногу. Хроменков бросил на него недоверчивый взгляд.

– Вы это видели?

– Я не знаю, что видел, – неохотно признался Литухин, но потом решительно добавил: – Ее никто не толкал, это точно. И под поезд она сама прыгнула, только прямо перед этим рядом с ней находился молодой мужчина.

– Мужчина? – подобрался Хроменков.

– Посмотрите, мы составили фоторобот со слов сержанта Литухина. Возможно, вы видели этого человека ранее? – вмешался Васильев, открыл папку с документами и показал послу плохой фоторобот. Как Степан ни старался, описать незнакомца он толком не смог. Однако Хроменкову этого хватило. Он прищурился и кивнул:

– Видел. Только это не человек.

– В каком смысле? – насторожился Васильев, а Литухин сразу понял, что сейчас вновь начнется пьяный бред. Хроменков зло поглядел прямо в глаза милицейскому капитану.

– Он один из этих… Царенко называет их сверхлюдьми. Они что-то делают, я не могу это описать. Этого паренька я встретил пару месяцев назад в аэропорту, он зашел за мной в туалет, после чего я, по непонятной мне причине, взял у него чемодан, который передал другому мужчине в Конго. А потом привез еще один уже сюда, в СССР. Только я ничего не помнил, воспоминания пришли ко мне внезапно, будто я пьяный был, а потом протрезвел.

– И что было в чемодане?

– Туда я вроде бы увез деньги. А обратно – вот это.

Хроменков ткнул пальцем на валяющийся на столе камешек, мутно-белый, не похожий ни на что интересное. Степан не сразу понял, что перед ним, и, лишь когда Васильев взял камень и принялся цепко оглядывать его со всех сторон, догадался, что это не просто камень и тем более не стекляшка. Аккуратно положив камень на место, Васильев поглядел на посла недобрым взглядом.

– Вячеслав Иванович, вы понимаете, что только что признались в контрабанде? Я же правильно понимаю, что это алмаз?

– Да мне все равно. В Конго меня больше не отправят, вчера сообщили, что с пониманием относятся к трагедии… Диночку уже не вернуть, да и мне жить недолго осталось. Они рано или поздно до меня доберутся. Так что молчать я не стану. Может, вы меня и осудите, но я ни в чем не виноват. И ничего не помню. Это как дурной сон, бежишь, что-то делаешь и не знаешь, как проснуться…