Книга Основано на нереальных событиях, страница 32 – Алекс Винтер

На душе все равно было как-то тревожно, хотя Оксана и Юля нагоняя не получили. Юля в операции не участвовала, а Оксана шофера обработала чисто. Кто же знал, что эта прыткая фигуристка в метро побежит? Хорошо, хоть Егор подстраховал, успел обогнать жену посла, отправив ее на рельсы. С ним на операциях всегда было очень легко…

Что тогда не так?

Оксана припомнила слухи об ухудшении здоровья генсека, поговаривали, что он тяжело болен и долго страной руководить не сможет, а умри Андропов, в ведомстве начнутся перестановки, а Оксана только-только встала на очередь на квартиру, сколько можно с мамой жить… Еще в коридорах шептались о массовых чистках уже внутри КГБ, и Оксана голову на отсечение могла дать, что пару раз она слышала фамилию Кирилла, уж больно много вопросов вызывала его деятельность. А еще Оксане на глаза попался залитый чаем и разорванный на четыре части документ, в котором предписывалось провести служебную проверку в отношении майора Царенко и его доходов. Этому Оксана вообще не удивилась, уж она-то заглянула в тот саквояж, что увозил из Конго теперь уже мертвый посол Хроменков, и догадалась, что за тусклые камешки бренчали там в коробочке. Юлечка, кстати, один раз пришла на работу в бриллиантовых серьгах, от которых за версту было видно, что сделали их не в советском ювелирпроме. Оксана еще тогда подумала: сколько алмазов Царенко оставил в кармане? Если Царенко окажется замаран в чем-то предосудительном, вся группа будет распущена, а Оксана только-только начала получать удовольствие от работы. Методы доктора Банзы давали ей невероятную власть, которой Оксана просто упивалась, и терять ее она не хотела.

Нет, тревога не касалась возможных перестановок внутри ведомства или служебного расследования в отношении Кирилла. Это было что-то другое, напоминающее настойчивый сверлящий взгляд в спину. Даже в кабинете Оксана, за спиной которой не было никого, чувствовала, что под лопатками жжет. Выйдя из кабинета следом за выскочившей пулей Иркой, Оксана боязливо оглянулась по сторонам. Коридор был пуст, совещание проходило поздно вечером, большая часть сотрудников разошлась. Егор, пропустив Кирилла и Юлю, остановился около Оксаны.

– Ты чего?

– Сама не знаю, – медленно протянула Оксана. – Такое ощущение, будто кто-то в затылок целится. Аж волосы дыбом встали. У тебя такое бывает?

– Бывает, – серьезно ответил Егор. – И ощущение не самое приятное. Я к такому обычно прислушивался, мне ведь в разных местах приходилось бывать. В том числе и под обстрелом. Иногда подобное ощущение просто невыносимо.

– Тебе не кажется, что мы это чувствуем из-за… ну… наших способностей? – спросила Оксана. Егор не ответил, но ей было достаточно того, что он сейчас стоит, слушает ее без привычной ухмылочки на лице, без сальных, часто не смешных шуток, над которыми она всегда притворно смеялась, чувствуя себя жалкой.

– Мне кажется, это какой-то древний звериный инстинкт, давно похороненный атавизм. Многие чувствуют что-то подобное, и со способностями это никак не связано. Хотя… Может, ты и права, у нас эти чувства более обостренные, что ли. Не советую, кстати, об этом говорить Царенко. Иначе он и это будет проверять, а мне не особо нравится быть подопытной крысой. Отправит нас на полигон и заставит проверять, в каком блиндаже есть стрелок, а в каком нет.