Онлайн книга «Ты не выйдешь отсюда»
|
«Спасибо, Сереженька, или как там тебя, за яркую картинку, я сегодня не усну». Вообще я за свою жизнь так много получала упреков за свою деятельность, так много принижений и намеков на то, что «книжки писать» – это вроде как и не работа вовсе, это что-то близкое к хобби, и вот если бы я не работал и имел столько же времени, как ты, я бы тоже… И так далее. Сначала я обижалась. Потом я пыталась подойти к этому философски, понимая, что все люди разные, и объясняла народу, сидящему сутками в офисах и выполняющему работу для какого-то постороннего дяди, что такое талант, откуда он приходит и почему не все люди должны тратить свою жизнь на офисы. И что хобби – это то, что может делать каждый, к примеру, вышивать крестиком. А затем мне стало все равно, ибо я прозрела и поняла, что миллиарды людей я все равно не в состоянии переубедить и рассказать про божий дар (да, высокопарно, но чем сильнее меня принижают, тем выше я ставлю себя, такой уж я человек – из духа противоречия, наверное). Смысл тратить время на кого-то одного? Вон и Серый на первый взгляд не являлся кем-то особенным, на кого я должна тратить целый час, что-то объясняя о мироздании и инаковости. Посему я просто ответила: – Нет, не платят почти. Только за Интернет могу заплатить с этих денег. – Чего?! – У Серого аж челюсть отвалилась. – А на что ты живешь? Вот он, очередной банальный до бешенства вопрос. Люди вообще замечают это за собой? Они пытаются хоть иногда как-то переиначивать этот стандартный набор фразочек? Ну хотя бы: «Чем ты платишь за квартиру?» Но нет. Раз все говорят «а на что ты живешь?», то и я так буду. Занесем эту фразу в список к «как дела?», «чем занимаешься?», «будь проще, и к тебе потянутся люди» («ну да, такие же простые, спасибо, не надо») и «все, что Бог ни делает, все к лучшему» («вообще-то нет»). – Я сотрудничаю с детективным сериалом, – снизошла я до ответа. – Пишу сценарии для них. – Ага. Ну эти, телевизионщики, платят! В золоте и шелках, да? – И он заржал. Есть такие люди, которых веселит буквально все. И когда люди голодают, и когда едят золото золотыми приборами с золотых же тарелок. – Нет. – Как? Хоть тыщ двести-то платят? Я рассказала любопытному мужлану, сколько платят за сценарий и как тяжело его протолкнуть в производство. Бывает, что сдаешь только сценария два в год. А бывает, что и один. Когда Сереженька подсчитал, сколько это выходит в месяц, ему стало дурно. – Бросай ты эту х… – Ну вы поняли, я не буду дописывать слово. – Это еще почему? – изумилась я совету. – Хватает на ЖКХ и на дешевую еду из супермаркета. По ресторанам я не хожу. Если только мужчины платят, – иронически понизив голос и приложив ладонь ко рту, добавила я, мол, по секрету. – Баба должна одеваться! – А я раздетая пришла? – Я в наигранном ужасе приложила ручки к щекам. – Какой ужас! Дай мне свой свитер, я хоть прикроюсь! – Че? – До Серого быстро дошло, что это шутка. – Не, тебе надо нормальную работу. Хочешь, возьму менеджером в свой новый офис? Как раз помещение уже подыскал. – Я не могу работать целыми днями, мне некогда будет писать книги. «А еще я не могу обманывать людей», – мысленно закончила я. – На х… тебе их писать? Зачем, если тебе не платят? Ну вот, опять. Мне интересно, эти люди и Лермонтову бы говорили: «На кой ты, мол, Мишенька, пишешь, на войне и то больше платят. Тем более бабушка у тебя аристократка и так деньги высылает. Чего ты время-то тратишь свое?» |