Книга Колье, страница 56 – Татьяна Богатова

— Тогда зачем, — не выдержала Людмила, сорвавшись на истерику в голосе, — объясни мне, зачем всё это? Впрочем, не стоит, — внезапно притихла она. — Мне невыносимо это слышать.

— Что слышать, Люда?

— Твои объяснения! Разумеется, — с горечью продолжила она, — тело стареет, лицо меняется не в лучшую сторону, походка грузнеет, движения становятся неуклюжими. Всё это очевидно. А там гладкая кожа, блеск глаз, стройность, гибкость и, вероятно, неутомимость в постели.

— Не вынуждай меня, пожалуйста, делать в твой адрес комплименты. Несмотря на то, что они вполне заслуженны, в данный момент прозвучат нелепо. Ты всё прекрасно знаешь сама. Твои изумительные волосы, упругое, пусть и слегка располневшее, тело, живость и интерес ко всему окружающему. Люда, я всегда любил и люблю только тебя.

— Скажи, почему?

— Огонь. Спонтанность. Сиюминутная готовность обрести друг друга в том месте, где охватила страсть.

— И где же? — слегка испуганно спросила она.

— Да где угодно: в лифте, на рабочем столе, в дамской комнате театра во время спектакля.

— Прекрати, — не выдержала Людмила, — это ужасно!

— Почему? — сердито осведомился Игорь. — Потому что с другой или из-за неординарности места?

— Безусловно, прежде всего, из-за места!

— Вот и ответ на твой вопрос.

— Игорь, — прошептала Людмила, — но это действительно ужасно.

— Возможно, — распаляясь, продолжал Матусевич, — я сам виноват, что не был немного настойчивее с тобой.

— О Боже! В чём настойчивее? Хочешь сказать, я смогла бы в театре…

— Да в каком театре, Люда! Ты и на даче у родителей в запираемой изнутри спальне никогда не соглашалась! Ты даже в ванной не позволяла собой любоваться.

— Любоваться в ванной, — пролепетала женщина.

— Само собой! О занятии сексом под душем и речи быть не могло. Какое там! Ты ведь завешивала халатиком большую щель между притолокой и дверцей ванной в нашей старой квартире, чтобы я не мог случайно увидеть, как ты принимаешь душ.

— Игорь, о чём ты только говоришь?

— Я говорю о нормальных вещах. Молодость, порыв, головокружительные запахи! Я всегда хотел любоваться тобой. Да что там говорить, я и сейчас от тебя без ума. Но ты всегда забиралась в темноту, словно в вожделении двоих есть что-либо постыдное.

— Мне тоже всегда нравилось твоё тело, — неожиданно произнесла Людмила.

— Что ты сказала? Повтори!

— Я всегда сходила с ума от твоего тела.

— Так почему, скажи на милость, — раздосадованно спросил Игорь, — ты всегда ласкала его под покровом ночи, без малейшего проблеска света, при плотно задёрнутых шторах?

— Не знаю. Мне казалось, ты сочтёшь меня распутной женщиной.

— Помилуй Бог! Это из-за того, что я не был у тебя первым?

— Первым, — внезапно сникла женщина. — Если бы ты знал!

— Так расскажи, пожалуйста, хотя бы сейчас. В чём дело? Это юношеская травма?

— Нет, Игорь, ничего подобного, — она помолчала несколько секунд и продолжила ещё более тоскливо, словно внезапно превратившись в старуху, которой считала себя ещё несколько минут назад. — Но если я сейчас расскажу, ты можешь решить, будто я придумала это в отместку за твою измену.

— Обещаю так не думать. Люда, неужели ты до сих пор не поняла, к каким ужасным последствиям может привести недосказанность?

— Хорошо. Моим первым мужчиной был Владимир Петрович.

— Алтухов? Он же тебе в отцы… — начал было Матусевич, но осёкся, сообразив, что разница его возраста с Кариной превышает количество лет между женой и главным инженером «Архпроекта».