Книга Тайна Табачной заимки, страница 120 – Татьяна Богатова

— Давай, — торопливо согласился Виталий. — Аля, иди сюда!

— Озябни, — приказал сосед, — не ты рулишь игрой! Ты что же, думал, — снова захихикал он, — что я тебя вместо неё резать буду? Нет, дружок, мне с тобой не с руки силами меряться, — прервал мужчина свой отвратительный смех. — Поменять тебя на неё, конечно, могу. Но тогда ей придётся окончить дни в зыбучем песке.

— Здесь нет зыбучего песка, — тихо проговорила Александрина, в последней попытке пробиться к разуму соседа.

— Есть, Александрина Григорьевна, — вкрадчиво произнёс ей прямо в ухо мужчина, — есть, милая. Сейчас сама увидишь. Правда, зрелище это не из приятных: наблюдать, как твой любимый заживо в песок уходит.

Александрину внезапно затошнило, резко закружилась голова. На ум пришёл кошмарный сон, в котором Виталий на её глазах погружался в зыбучий песок.

— Мне плохо, — прошептала молодая женщина.

— Потерпи, милая, — снова сжал её плечи сосед. — Скоро всё закончится. Давай поторапливайся! — скомандовал он Виталию.

— Что делать? — безучастно уточнил тот, с тревогой всматриваясь в побелевшее лицо Александрины.

— Пройди-ка чуток вправо, — принялся руководить движениями парня шантажист. — Вот так, стоп. Теперь пять шагов назад. Да ты не прикидывайся, будто не знаешь, куда идти. Ты ж в курсе, где тут и что. Смирись, Виталик, за всё надо платить. Восемь лет, — с горечью проговорил мужчина, — восемь лет ни один человек даже не подозревал. И зачем только ты полез не в своё дело? А ведья с самого начала тебя предупреждал. Помнишь, как только начал шэриться по заимке, приложили тебя по голове? Так вот, это был я. Мог бы сразу убить, да пожалел. Выходит, напрасно.

— Значит, и Антона тоже ты погубил? — глухо спросил Виталий.

— Приятель твой сам себя погубил, — охотно ответил преступник. — Как и ты, сунулся, куда не просили. Собаку пожалел. «Зачем же, говорит, собаку убили, дядя Илья?» — хохотнул шантажист. — Вот я ему в лицо табачку и швырнул. Мол, ступай отсюда, парень, подобру-поздорову.

— А когда он начал задыхаться, отнял баллончик? — горько уточнил Виталий.

— Так я ж не знал, — с притворным сожалением проговорил мужчина, — что это лекарство. Думал, он мне в лицо прыснуть собирается, в отместку за табак. Вот я и подстраховался. А не полез бы твой приятель, до сих пор жил бы. Эх, парень, и тебя ничему жизнь не учит. Стало быть, прощай! А женщина твоя погорюет да другого найдёт. Время, знаешь ли, Виталик, лечит. Вот только не учит, как оказалось. Давай, — нервно вскрикнул сосед, чутко уловив шорох в отдалении, — ещё три шага назад! Ну, быстро! Иначе… — он угрожающе прижал остриё ножа к выемке между горлом и подбородком пленницы.

Виталий стремительно отступил, стараясь делать шаги поменьше. Однако в следующее мгновение понял, что шантажист обманул его, увеличив количество шагов. Проваливаясь в яму, замаскированную полиэтиленовой плёнкой, присыпанной поверху тонким слоем песка и сосновыми иглами, Виталий подался вперёд и вытянул руки, пытаясь удержаться на краю.

Пристально наблюдающий за ним сосед намеревался, оттолкнув от себя женщину, кинуться к Виталию, чтобы ударом ноги довершить падение парня в яму, глубиной два метра, дно которой угрожающе ощетинилось воткнутыми в землю электродами.

В этот момент раздался выстрел. Выпущенная из ружья в руках Владимира пуля, угодив шантажисту в мочку правого уха, окрасила шею и одежду на плече.