Книга Тайна Табачной заимки, страница 32 – Татьяна Богатова

— Скажи ещё, халат и бигуди, — фыркнула Александрина, сообразив наконец, что Владимир подтрунивает над ней, стараясь безобидно рассмешить.

— И это тоже, — живо подхватил он. — А знаешь, — резко сменил он обсуждаемую тему, — через месяц мы с тобой летим на Сицилию, — поспешил подняться из кресла Пустовалов. — Ты просто переутомилась, приблизившись к креслу Александрины, потрепал пятернёй её волосы, придавая молодой женщине задорный вид. — Время после предыдущего отпуска слишком затянулось.

— Скорее всего, — поднялась следом за ним Александрина, чтобы проводить возлюбленного. — Извини меня. Просто я очень тебя люблю.

— Я тоже очень тебя люблю, — снизошёл до прощального поцелуя у двери Пустовалов.

Оставшись одна, Александрина некоторое время размышляла, перебирая разговор с Владимиром. Обретая после расставания способность рассуждать, вскоре заключила, что в отношениях с ним ощущает себя так, словно любимый мужчина намного младше её, и она отчаянно боится его потерять. Непредсказуемый Владимир представлялся ей сгустком энергии, направление деятельности которой невозможно предугадать. Подспудно Александрина осознавала,что ей и не следует ничего предугадывать. Остаётся просто любить и принимать любовь человека, возникающего в её жизни, когда удобно ему. Стоило ли мириться с негласно установленными Владимиром правилами общения, ради нечастых встреч с ним? Для разума Александрины не возникало такого вопроса. Сердце настойчиво твердило — стоит.

Внезапно на память пришёл Виталий, рассудительный, неторопливый, немного суровый и, в её представлении, исключительно надёжный. Объятая необъяснимым куражом, Александрина решила навестить парня, чтобы хоть на короткое время почувствовать себя под его покровительством.

Год назад

Дорога в Сосновку приятно радовала глаз окаёмкой берёз, в нежной зелени пробивающейся листвы, с бордовым оттенком отцветающих почек. Едва заметный травяной покров ближе к деревне сменился сплошным изумрудно-зелёным ковром.

— Надо же, — восхитилась Александрина, повернувшись к попутчице, женщине лет сорока, которую подобрала на выезде из города, — какая чудесная трава. Интересно, почему здесь гораздо ярче?

— Да это не трава, — усмехнулась спутница. — Это озимые. Пшеница.

— Разве у дороги сеют пшеницу? — удивилась Александрина. — Я думала, только на полях.

— На полях само собой, — покивала женщина. — Только за них налоги большие платятся. А здесь, на обочинах, земля неучтённая. Урожай снимут — денежки в карман. Ну, ясное дело, поделится хозяин «Агрофирмы» с главой района. Просто так сеять никто бы не дал.

— Надо же, чего только ни придумают.

— Вот-вот, оттого и прибыль. Недаром хозяин себе в областном центре огромный особняк отгрохал. Да, может, и ещё где, на каких-нибудь Майямях, — горько ухмыльнулась попутчица. — Мы ж не знаем, нам не докладывают. Только, знай, работай, паши с утра до ночи. Ох, — вздохнула она следом, — хорошо ещё, хоть работа есть. У меня сестра в соседнем районе живёт. Так там вообще податься некуда. Почти все, кто работу ищет, в город мотаются за сорок километров. Нам-то в Сосновке грех обижаться. И местная «Агрофирма»; и французская, где клубнику выращивают; и гостиница с развлекательным центром; и «Заводь рыбака»; и полигон для стрельбы.