Книга Тайна Табачной заимки, страница 55 – Татьяна Богатова

— Ну, для начала, с иным уровнем доходов, — попытался объяснить Виталий.

— Неужели взятки с больных берёт? — удивилась Оксана. — Ни за что не поверю! Как тебе не стыдно так думать! Она же к твоему отцу приезжала. Просто так, без вызова. Лечила. Она же не виновата, что эта болезнь неизлечима…

— Да успокойся ты! Я совсем не взятки имел в виду.

— Тогда откуда доходы?

— Оксан, ну, не знаю я. Может, подрабатывает в платных центрах или… друзья… друг…

— Друг-олигарх. Понятно.

— Всё, замолчи! — неожиданно для молодой женщины вспылил обычно невозмутимый Виталий. — Мы не будем её обсуждать, — сказал он уже тише. — Просто, я тебе обещаю, что после женитьбы буду только с тобой.

Умолкнув, оба долгое время сохраняли молчание.

— Виталь, — несмело заговорила Оксана, — только не злись, ладно? Я вот что хотела сказать. Ты ведь тоже не нищий. Дом у тебя свой. Хозяйство, опять же. Работа тебе нравится. Зарплата, конечно, могла быть и побольше, но тут уж от нас ничего независит.

— Ладно, Оксан, не ходи вокруг, да около, — усмехнулся парень. — Понял я, что ты хочешь сказать. Любила бы, осталась бы со мной. Верно?

— Н-не совсем. Это очень уж прямолинейно. Но ведь зачем-то она приезжает. Стало быть, тянет её к тебе.

— Может, она бежит от чего-то или… кого-то. Ну, а я, — горько усмехнулся он, — просто удобный вариант. Как бы запасной.

— Если всё понимаешь, — изумилась Оксана, — почему не скажешь, чтобы не приезжала?

Не ответив, парень отвернулся.

— Ясно, — вздохнула соседка. — Значит, любишь её. А меня замуж позвал от отчаяния. Не спорь, Виталь, — отмахнулась она. — Я ведь не осуждаю, сама такая. Меня вон Игорь замуж зовёт. На руках носить обещает. А я, поверишь, видеть его не могу. Впору на другую сторону улицы перейти, когда встречаюсь. Вот и получается, что тоже могла бы выйти за тебя от отчаяния, — сморщила в печальной улыбке яркие губы Оксана. — Только неправильно это, Виталя. Тесто для семейного пирога надо ставить не на горьком отчаянии, а на счастье. Как было у меня с Антошей.

— Обидно, что долгой жизни у вас не получилось.

— А чувства всё равно остались, — увлажнились глаза у Оксаны. — На всю мою жизнь, сколько отмеряно. Помнишь, Виталь, как Прохор Матвеич Фенечкой меня назвал? — улыбнулась она сквозь слёзы.

— Помню, конечно.

— Так вот, он как-то сказал, что настоящая литература — это не источник информации, не познавательный материал, а эмоции, чувства, которые она вызывает. Поэтому и остаётся в сердце навсегда, как… любовь. Я тогда и подумать не могла, что мне доведётся так любить. Но слова эти накрепко в памяти остались, — помолчав, Оксана с тихой уверенностью произнесла. — А наше с Антошей счастье погубил злой человек.

— Погоди-ка, — от волнения сел в кровати Виталий. — Как это, погубил? Разве Антона убили?

— Формально — нет. В заключении было написано: приступ астмы. Виталь, — разгорячилась Оксана, — но ведь баллончика при нём не было. Я, правда, не сразу сообразила. Только дня через три после похорон догадалась поискать на улице и возле дома дяди Ильи. Но тот и сам был как потерянный после появления своего братца. Поэтому я и не стала просить разрешения во дворе поискать. Да и зачем бы Антон там оказался. Если выронил баллончик, то, скорее всего, на улице.

— А наработе разве не мог?