Книга Избранники фортуны, страница 104 – Татьяна Богатова

— Насть, — печально глянул на сестру Всеволод, — я сам не знаю, что на меня нашло. Просто мне действительно хочется защитить тебя ото всех на свете негодяев… — он слегка замялся, и, как только Настя мельком глянула на него, поспешно добавил: — Как сестру защитить. Я чувствую за тебя ответственность. Понимаешь, ещё с той поры, когда ты маленькой была.

— Сева, — горячо воскликнула Настя, отчаянно пытаясь сообразить, достаточно ли благоприятный сейчас момент, чтобы попросить Севу о продолжении вчерашнего признания, — но сейчас-то я не маленькая.

— И что из того? Хочешь сказать, ты хорошо разбираешься в людях?

— Сомневаешься? — Удивлённо взглянула на него сестра. — Не разбиралась бы — не смогла бы работать с детьми.

— Вот именно, — подхватил Сева, — с детьми! Но ведь ты и взрослых людей воспринимаешь так же, как своих малышей. Ни от кого не ждёшь ни подвоха, ни подлости. Всем делаешь скидку на разность характера, со всеми пытаешься ладить, быть доброй.

— То есть, — незаметно для брата улыбнулась Настя, временно оставив размышления о том, чтобы вызвать его на откровение, — ты считаешь меня наивной?

— В какой-то степени да, — горячо подтвердил Всеволод.

— А тебе, значит, больше по нраву девушки, которые могут огрызнуться, нагрубить?

— При чём здесь это?! — снова раскипятился Сева. — Я же совсем о другом говорю! Насть, включи мозги наконец! Ты же всегда меня понимала!

— Знаешь, — она посмотрела на брата так, что у него от нежности к ней на мгновение замерло сердце, — пожалуй, это ты меня избаловал.

— О чём ты? — изумился Всеволод.

— О твоей заботе, конечно, — охотно пояснила Настя. — С однойстороны, замечательно чувствовать твою заботу, внимание, быть уверенной, что всегда получишь совет, помощь. А с другой — начинает напрягать, как сейчас.

— Настя, но это тоже помощь. Я пытаюсь хоть немного открыть тебе глаза на людей. Предостеречь. Они же не всегда бывают такими, как нам представляется. Честное слово, у меня нет намерений обидеть тебя. Просто хочется, чтобы ты выбрала в своей жизни человека, который будет тебя достоин.

— Звучит, будто я приз, необычайная награда, — немного помолчав, задумчиво произнесла Настя.

— Так ты и есть награда, Настя! — воскликнул парень. — Тому, кого ты полюбишь, необычайно повезёт!

— Ты правильно подобрал ключевое слово, — с готовностью согласилась сестра.

— Какое? — заинтересовался Всеволод, теряясь в догадках.

— Выбрать того, кого полюблю, — бесхитростно сказала девушка, — а вовсе не того, кто достоин.

— Но есть опасность полюбить совершеннейшее ничтожество, подлеца, полного урода… И, кстати сказать, с такими девушками, как ты, чаще всего именно так и происходит.

— А если я уже полюбила? — ошеломила его Настя. — И человек этот очень хороший. Даже ты, со своей убеждённостью в моей наивности и незнании людей, не сможешь этого не признать.

Настя, что называется, пошла ва-банк в попытке вынудить Всеволода возобновить ночной разговор.

«Сейчас он спросит об этом человеке, — ликовала она. — И если я скажу, что это он и есть, то Сева наверняка сделает ответное признание. Или… не сделает… — растерялась она. — Во всяком случае, я точно узнаю, что он собирался сказать мне прошлой ночью».

К её глубокому разочарованию, Сева не спросил. Несмотря на догадку о том, что Настя полюбила именно его, радости ему это не принесло. Вновь подумав о том, как воспримут отношения с сестрой родители, Всеволод элементарно испугался, не чувствуя себя готовым к объяснению с ними. А когда он будет готов, парень и сам не знал. Будучи в настоящий момент уверенным, что без Насти ему не жить, Всеволод считал признание родителям началом конца так и не начавшихся отношений с любимой.