Книга Избранники фортуны, страница 34 – Татьяна Богатова

— Кого, Оль? — грустно спросила Лисицына.

— Любовника, — бесстрастно пожала плечами Ольга.

— Рассказать не хочешь? — обернулась к ней Светлана, тем временем нажимая кнопку электрочайника на столе, предназначенном для приёма пищи. — Давай чайку попьём, пока на скорой никого не привезли.

— Может, покрепче чего? — спросила Щеглова. — Супермаркет рядом. Я быстро вернусь.

— Не надо, здесь у Коршакова коньяк есть, — по-доброму улыбнулась Лисицына. — Он говорит, «если что, всегда пользуйтесь». Сам-то не пьёт. Хочешь, в кофеёк добавлю, а хочешь, стопочку налью. Я-то, извини, не смогу тебе компанию составить.

— Ну, чокнись хоть чаем, — через пять минут приподняла Ольга кофейную чашку, на треть наполненную коньяком.

— За здоровье, — тепло ответила Светлана. — И чтобы любовники были только хорошие!

— Никакие не нужны, — опрокинув в себя напиток, скривилась Щеглова. — Без них обойдусь. Меньше проблем.

— Какие твои годы? — осторожно предположила Лисицына. — Только такие негодяи, с рукоприкладством, действительно ни к чему.

— Вот поэтому, Света, мне и понадобилась справка, чтобы он больше ко мне не таскался. Пригрожу посадить — сразу отстанет.

— Кто он? Я его знаю?

— Вряд ли, — уклончиво ответила Щеглова. — Так, знакомый по работе.

— Опять с работы?

— Почему опять? — удивилась Ольга. — А, ты Матвея вспомнила, — сообразила она.

— Да, — кивнула Светлана, отпивая глоток чая, — его. Мне казалось, ты его любила. Разве нет?

— Никого я, Света, в своей жизни не любила.

Ольга едва удержалась, чтобы не добавить «кроме Петра», остановившисьв последний момент, хотя ей невыносимо хотелось. И про то, что берегла себя для Петра, тоже очень хотелось сказать. Но как скажешь? Да и смысл теперь говорить, когда столько времени прошло. Ждала, что Петя когда-нибудь проникнется её преданностью, да так и не дождалась.

— Он всего лишь оказался первым, Матвей, — продолжила Ольга, — а никакой любви меж нами не было. У него, что называется, плоть взыграла, пока жена беременная была. А я… просто решила, что пора пришла… Что толку было чахнуть над своей никому не нужной честью, словно Кощей над златом? — ухмыльнулась Щеглова.

Она украдкой глянула на Светлану, зачем-то растерянно помешивающую ложечкой чай, который всегда пила без сахара, с тоской предвкушая нравоучения по поводу того, что стоило подождать, когда придёт настоящая любовь. Ольга даже ответную фразу заготовила, что не всем в жизни повезло, как Светлане с Петром. Однако она забыла, что Лисицына никогда не следовала в своих суждениях стереотипам и не стремилась морализировать. Вместо этого, как и много лет назад, Светлана пожалела Ольгу.

— Напрасно ты тогда аборт сделала, — печально сказала Лисицына. — Сейчас бы ребёночку уже тринадцатый год пошёл.

— Если бы да кабы, — беззлобно отмахнулась Щеглова. — Не суждено, значит. Видно, судьба у меня такая: без совпадений в любви всю жизнь мыкаться.

— Зачем ты так говоришь, Оля? — мягко упрекнула Светлана. — Никогда не надо терять надежду на счастье.

— Нет уж, Светочка, — покачала головой Ольга, — кому смолоду не суждено счастье обрести, тому так и прозябать дальше. Без взаимности, любви и ласки… — горько добавила она. — Это только в романах пишут да в кино показывают, будто жизнь в сорок лет только начинается. А на самом деле всё гораздо печальнее и… противнее. Налей-ка ещё глоточек, подруга, — попросила Щеглова.