Онлайн книга «Искатель, 2006 №3»
|
— Ну что, Горшков, опять несешь свою папочку? — встретил его прокурор. — Какое заключение? — Заключения нет, Герасим Александрович. Даже версии нет. Есть подозреваемая — Ева Абрамовна Якова, но нет ни одной улики против нее, кроме отпечатков на рюмках, от чего она не отказывается. Уверен, убийца — не она. Есть домыслы, которые к делу не подошьешь. Появилась еше одна фигура, весьма и весьма подозрительная. Вот и все. — Ладно, давай сюда протоколы. На досуге полистаю, может, какая идейка осенит мою старую голову. Занимайся пока тем случаем на пустыре… — Евгений Алексеич, неужели поражение? — вне себя от огорчения за своего старшего, горячо почитаемого товарища спросил Сеня. — Эх, Арсений, плохи наши дела. — Полным именем своего молодого коллегу из уголовного розыска Горшков называл лишь в минуты крайней безнадежности. — Честно сказать, у меня ум за разум заходит, как начну думать об этих двух убийствах, на первый взгляд, весьма заурядных. Наверно, действительно надо на ме-сяц-два отвлечься, а потом со свежими силами взяться. Вдруг вас осенит? Сколько раз бывало… — Во-первых, где взять свежие силы? Если бы в отпуск на месячишко, — мечтательно протянул Горшков. — А во-вторых, если до сих пор не осенило… Хотя, знаешь, друг-коллега, сильно мне не понравилась тетка Яковой — Ядвига Павловна. Имя-то какое — Яд-вига. Сначала изобразила из себя благодетельницу по спасению бедной девочки от похотливого козла-отчима. Потом… Есть у меня подозрение, что именно Ядвига задушила пьяного Сизова, а потом подвесила. У горбунов зачастую сила неимоверная. Ты бы видел ее руки — жилистые, костистые, как у мужика-грузчика. Играючи задавить может… — А зарезать? — вдруг перебил Сеня. — Зарезать? — переспросил Горшков. — И я подумал… — А почемунет? Как вы считаете, если бы на Еву напал хулиган, стала бы тетка ее защищать? — Не сомневаюсь. Она бы горло перегрызла любому за племянницу. Я заметил, с какой нежностью она говорила о девушке. Даже лицо преображалось, светлело. Так что это возможно, но не вероятно. По словам Яковой, все было тихо-мирно во время встречи и с тем, и с другим. Ее потянуло спать… Может, перед свиданием она принимала таблетку? — Но почему засыпал мужчина? При вскрытии никаких следов лекарственных препаратов не обнаружено. — А тебя в сон не клонило после бутылки коньяка? — Я столько не выпью. — Может, причина в этом. От малой дозы коньяка давление поднимается, от большой — резко падает. Дама спит, ну, и он пристраивается рядышком. — А почему голый? — Ну, это ты у него спроси. Понимаешь, есть еще один момент — весьма интересный. Я сказал Ядвиге насчет яблока. Она тут же отреагировала оригинальной фразой: «яблоко греха». — Н-да. В этом что-то есть. Как она объяснила эту метафору? — «Библейскими сказаниями», якобы вчера читала и случайно вырвалось. А еще намекала, что с Евой не все в порядке. — В смысле? — Ну… — Горшков постучал указательным пальцем по лбу. — Вот уж не сказал бы. По-моему, все о'кей. Хотя и склонна к срывам. Все они, женщины, такие… — Не скажи. Ядвига не такая, у нее, наверное, нервы железные. Говорю, что Якова в двух убийствах замешана, а она и глазом не моргнула. Такая на многое способна. Ладно, Сеня, давай по домам. Утро вечера мудренее. Забудем на время о «яблоках греха». |