Книга Искатель, 2006 №3, страница 68 – Александр Голиков, Светлана Ермолаева, Вадим Кирпичев, и др.

— Это просто фанатизм какой-то, болезнь, — гнул свою линию второй. — Сатанисты кучковались всегда маленькими группками, а тут нашелся маньяк, который объединил, систематизировал то, что существовало всегда. Но как систематизировал! Всего каких-то два месяца, а сатанизм уже признан государственной религией в четырех отдельных государствах, трех странах СНГ и пяти штатах США.

— Не надо мне твоей статистики, — поморщился первый. — Я ее и сам знаю. Радио, телевидение и Интернет только об этом и жужжат. Но тем не менее я склонен полагать, что это тот самый судный день. Воинство света против воинства тьмы. Католики и православные христиане против сатанистов. Кто победит?

— Во-первых, это всего лишь столкновение двух религий, не больше. Во-вторых, почему кто-то должен побеждать. Помяни мое слово, сатанисты и христиане будут совершенно спокойно сосуществовать, как раньше сосуществовали. Сейчас сатанизм прет только потому, что в новинку. На этом деньги делают, это модно. Те попы, которые поумнее были, сразу переметнулись в сатанинское течение. Библия-то у них одна и та же. А трактовка…

Сергей выматерился про себя, попытался не слушать, не получилось. Тогда он страстно пожелал не знать английского языка, и псевдофилософская болтовня тут же превратилась в непонятное иностранное бормотание. Алтаев с удовольствием вдохнул полной грудью и шумно выдохнул. Хорошо!А то подобные бредовые разговоры уже порядком поднадоели. Вот интересно, если б эти двое знали, что перед ними сидит человек, который заварил всю эту жуткую кашу с сатанистами. Тот, кто пожелал объединить необъединимое, тот, кто назвался наместником Дьявола, кого никогда не видели в лицо, но знали уже во всем мире. Интересно, если б эти трепачи узнали о том, кто он, что бы стали делать?

— Эй, — обратился он к бармену по-русски. — Сколько с меня?

Бармен непонимающе вылупился, пожал плечами, залопотал что-то непонятное. Сергей чертыхнулся, пожелал вернуть знание английского и сказал уже на понятном американцу наречии:

— Счет, пожалуйста.

— ОК, — кивнул бармен и отошел к кассе. Вернулся почти мгновенно уже с чеком. Алтаев не глядя скомкал бумажку, протянул бармену сто долларов и со словами «сдачи не надо» пошел к выходу.

Улица встретила привычным шумом. Алтаев вздохнул, размышляя, куда направить стопы. Так ничего и не придумав, повернул направо и просто пошел куда глаза глядят. Уйти далеко, впрочем, он не успел.

— Эй, парень, ты русский? — окликнули сзади.

Сергей обернулся — к нему довольно живо приближалась тетка, что стояла у стойки с лонг-дринком. Она была невысокой, довольно полной, с некрасивым незапоминающимся лицом. Темные вьющиеся волосы неопрятными локонами спадали чуть ниже плеч. На вид Сергей дал бы ей от пятидесяти до шестидесяти лет.

— Так ты русский или мне показалось?

— Русский, — кивнул он. — Сергей Борисович Алтаев.

— Акименко Ольга Вячеславовна, — дамочка протянула руку чуть выше, чем следовало для рукопожатия. Сергей мысленно усмехнулся и приложился к руке губами.

— Можно просто Оля и на «ты», — расцвела дамочка. — Я еще не настолько стара, чтоб по имени-отчеству. Я девушка сорок пятого года. А чего ты смеешься? Я родилась девятого марта сорок пятого. Еще война шла. Так что я дитя войны. У тебя есть время? Ты не очень занят? А то, может, прогульнемся вместе, пообщаемся? Я сто лет нормальных русских не видела. Ты давно оттуда? Я здесь уже шестой год. Истосковалась. Представляешь, ни одного нормального соотечественника, кошмар! Нам, русским, надо держаться вместе, а то тоска берет. Я уж, честно говоря, пожалела, что сюда приехала, а назад теперь хрен вернешься. Вот так. Так я не расслышала, ты свободен?