Книга Искатель, 2006 №3, страница 80 – Александр Голиков, Светлана Ермолаева, Вадим Кирпичев, и др.

— От кого вы бежите, Сережа? — будто не слыша его, тихо спросила Ольга. — От себя? Вам тесно с самим собой? Или вы ищете что-то?

Сергей дернулся, будто получил хорошую оплеуху.

— Ищу? Да ищу! Ищу человеков! А нахожу людей. Я все время думаю, все время пытаюсь понять, почувствовать… Кому я нужен. В самом деле, кому мы нужны? Вот я. У меня есть деньги, у меня есть… Да у меня все есть, и к этому всему, которым я щедро делюсьс окружающими, у меня есть некоторая степень обаяния. Вокруг меня может быть столько народу, сколько я захочу. Ровным счетом любой может влюбиться в меня до беспамятства. За что? За то, что я успешен, за то, что уверен в себе, за то, что мне легко и весело. А те, кого это раздражает, все равно влюбятся в меня, стоит только пальцами щелкнуть. Но на самом деле… на самом деле я не нужен им. Им нужна моя маска, лучи славы, все, что угодно, но только не я сам. Я сам им не удобен.

— А может быть, стоило бы перестать думать о себе? — тихо спросила Акименко. — Попытайтесь помогать людям, давайте людям.

— Что я им могу дать?! — взревел Сергей бессильно. — Я не могу пожелать мира во всем мире, счастья для всех или панацеи от всех болезней. А помогать каждому понемногу… Что я могу дать? Денег? Благ земных? Эти блага не делают людей счастливее, а только портят характеры. Я не могу дать ничего и никому. Я не могу дать ничего даже себе. Знаете, Ольга Вячеславовна, кто в этом плане устроился лучше всех? Черти в аду и ангелы на небе. И тем и другим до фени войны, болезни и страдания. Им наплевать на людей. Им вообще на все плевать. Они сидят и забавляются вербовкой душ. И даже на души эти им плевать. Не нужны им души. Это уже просто как игра, кто больше понахапает. Только одни покупают души за деньги и возможность погрешить вволю, а другие — за жалкое подобие морали и проявление добродетели. Вот и вся разница между небесной канцелярией и девятью кругами ада.

Акименко поднялась и подошла ближе к Сергею.

— Мне жаль вас, Сережа, — повторила она. — А зачем вы все это рассказываете мне?

— Я хочу бежать и затеряться, — выпалил Сергей. — И я хочу дать вам кое-какие земные блага, чтобы вы помогли мне. Я готов просить вас о помощи. Мне нужна ваша помощь.

Алтаев посмотрел на женщину с мольбой, та ответила суровым взглядом.

— Вы поможете мне?

— Нет, Сережа.

— Жаль, — горько произнес Сергей. — Я не хотел так. Честно не хотел. Но что еще остается?

Он посмотрел на Ольгу как-то по-новому. В глазах женщины мелькнуло непонимание.

— Вы поможете мне, — медленно и четко, с непробиваемой уверенностью проговорил Сергей.

Голос Акименко надломился, будто его били батогами:

— Хорошо, Сережа. Чем я могу вам помочь?

Следующим утром двое русских, мужчинаи женщина, вышли из небольшого придорожного мотеля, молча сели в старенький неприметный «Форд». Машина тихо заурчала мотором, тихо выехала на трассу и тихо скрылась вдали. Больше двух русских в этой местности никто никогда не видел. Еще несколько раз поминали в разговоре молодого парня с теткой в годах, вздыхали — куда это мир катится? — а потом и вовсе забыли о том, что эти двое здесь когда-то останавливались.

Спустя неделю после того на другом краю Соединенных Штатов возле похожего небольшого мотеля остановилась новая «Феррари» цвета спелой вишни. С водительского сиденья из машины выскочил молодой мужчина. Обогнув машину, он распахнул вторую дверцу, и на дорогу ступила дамская ножка в сапожке за тысячу долларов. Следом за одной ножкой появилась и вторая.