Онлайн книга «Искатель, 2006 №3»
|
Трензив расхохотался и хлопнул в ладоши. На хлопок из ящика выпрыгнула запыленная бутылка и неспешно поплыла по воздуху в руки к проводнику. Тот перехватил стеклянное горлышко, сорвал бумагу и пальцем вдавил внутрь бутылки пробку. Сергей фыркнул и приложился к бутылке, Трензив последовал его примеру. — Смешно, — мрачно согласился Алтаев. — А знаешь, Трензик, хорошо, говорят, смеется тот, кто ржет потом, когда другие уже плачут. Ты поиздеваться пришел? — Не совсем, — ухмыльнулся проводник. — У меня для вас грандиозное предложение. — Чихать я хотел на тебя и на твое предложение! — взвился вдруг Сергей. — О как! — хихикнул Трензив. — А предложение не от меня. Тут дело такое. Сам генеральный директор хотел… — Плевал я на тебя, и на твоего генерального, и на всю вашулавочку подземную! — Алтаев встал, глотнул вина и отшвырнул бутылку. Бутылка мягко плюхнулась на дорогой ковер, красная жидкость полилась, моментально впитываясь в мохнатый ворс нежно-кремового цвета. Сергея качало, но голос звучал твердо: — У меня есть выход, о котором никто из вас не подумал. — Он победоносно вытащил из кармана листок формата А4, договор о продажи души. Трензив перестал смеяться, улыбка сползла с его лица, как раскаленный воск по подсвечнику. Проводник побледнел, посерел, потом и вовсе стал цвета накрахмаленной простыни. — Ты… — пробормотал он. — Вы, Сергей Борисович, это… — Что, понравилось? — рассмеялся Сергей. — Сейчас я его порву, и все. Все вернется на свои места. Инопланетяне и бессмертные в мир иллюзий, ангелы на небо, фанатики по домам, а ты в преисподнюю. — Но вы… у вас тогда… все ваши деньги, ваше социальное положение… — Вернется на прежний уровень, — припомнил Алтаев текст договора. — И что? Зато я буду жив, здоров и невредим. — Но… — Чего это ты вдруг так перепугался, а, проводничок? — захохотал Сергей. — А вы не думали, — звенящим, полным фальши голосом завизжал Трензив, — что все одно попадете в ад? Или вы считаете, что Бог простит вам такой грех, как спекуляцию собственной душой? — Там посмотрим, — пожал плечами Алтаев. — Во всяком случае, я еще поживу до тех пор. Лет тридцать-сорок, больше не надо. А там… Может, и нет никакого рая и никакого ада. Может, нет никаких богов, ангелов, чертей и дьяволов. Все это запросто может быть фантазией. Религия — это такая сказка, которую одни люди придумали, чтобы управлять и бессовестно грабить других людей. — А вера? — пискнул в отчаянии Трензив. — А веры вы не заслуживаете, — безжалостно отрезал Сергей. — А как же я, — попытался из последних сил проводник. — Я же вот стою тут перед вами, я же исполнял все ваши прихоти, я же явился к вам сегодня, чтобы… — А ты, — не стал слушать Сергей, — ты просто дурной сон. Могут быть у меня дурные сны? Пальцы ничего не почувствовали, будто потянули в разные стороны воздух. Хрустнула в неизвестно откуда взявшейся могильной тишине бумага. Полыхнули ярыми языками пламени обрывки договора. Где-то далеко, будто во сне или увиденном сквозь сон телевизоре, мелькнул ссутулившийся Трензив. По лицу проводникатекли слезы, он жалобно скулил. Потом на поскуливания наложился треск распахнувшейся двери, грохот, крик: — Защищайся, останется только один! Мелькнула какая-то тень, растворяющаяся в накатывающей темноте, забили часы. Часы били двенадцать. Все смешалось. Последнего удара Сергей уже не услышал… |