Онлайн книга «Сладость риска»
|
– Выброшенный, как изношенная перчатка, – с сарказмом произнес мистер Кэмпион. – Все играешь с огнем… Ладно, возвращайся – воля твоя. Мистер Лагг смягчился, но сделал вид, что не услышал напутствия. – Значит, смылся Сопливый? – спросил он. – Ничего удивительного. Я оставил на туалетном столике записку. Мол, узнаешь, каково это – заглянуть вовнутрь собственной башки, если еще раз увижу твое грязное рыльце. Само собой, записка анонимная, но раз уж он меня засек, можно понять, почему он сорвался в такой спешке. – Так что там насчет ключа? – спросил Кэмпион. Сделав жест капитуляции, мистер Лагг снял пиджак, расстегнул жилет и достал из внутреннего кармана скомканный лист бумаги. – Вот, держите, – сказал он. – Вы деретесь по-вашему, по-джентльменски. Говорите «пардон» и «боюсь, я вынужден вас побеспокоить». А нормальный человек, когда нужно победить в драке, просто берет и делает это, как Господь велит, то есть самыми естественными и грязными способами. И ежели вам претит читать чужие письма, это я верну на место. – Лагг, в тебе есть нечто положительно ужасное, – с отвращением проговорил мистер Кэмпион и взял бумагу. Глава 3 Наниматель сердится Листок, который держал в руке мистер Кэмпион и в который остальные заглядывали через его плечо, был замусолен донельзя, но написанное вполне удавалось разобрать. Лондон, «У Гвен». Дорогой С., пишу, чтоб малость тебя шухернуть. П. маякнул, что босс кипишует. Я не зря тогда парился – пролопушились мы, пустышку тянули. Намыливаюсь двинуть в Понты нынче в ночь. Старик вроде словил наводку – какая-то резьба в саду на дрыне поможет нам просечь фишку. Как по мне, это милая Фанни Адамс[8]. Кати и ты туда, только стремай по дороге. А шоблу эту брось, она еще меньше нашего распикала. – Вот что я называю уликой, – сказал мистер Лагг. – Извольте, подарочек вам от меня. – Хоть казните, но я ничего не понимаю, – нахмурился Гаффи. – А ты понимаешь, Кэмпион? – Ну, отчасти. Это довольно интересно. – Бледный молодой человек в роговых очках продолжал задумчиво изучать послание. – Видишь, адресант Сопливого склонен употреблять уголовный жаргон. В переводе, полагаю, будет примерно так: «Дорогой Сопливый Эдвардс, хочу тебя предостеречь. Слышал от П., что человек, который нас нанял, рассержен. Случилось то, чего я опасался: мы пошли по ложному пути и ничего не добились. Я отправляюсь в Понтисбрайт сегодня вечером. Кажется, наниматель получил какую-то информацию, которая подскажет нам, где искать доказательства. Полагают, эта подсказка вырезана на дереве в саду при старом доме Понтисбрайтов. Мне в это слабо верится. Присоединяйся ко мне в Понтисбрайте, но в пути будь осмотрителен. Можешь оставить в покое мистера Кэмпиона и его друзей, они знают меньше, чем мы. Твой Дойл». – Как ты сообразил, что речь идет о Понтисбрайте? – поинтересовался Фаркьюсон. – Жаргонные эрративы все еще в ходу, особенно для имен собственных. Конечно, я всего лишь предполагаю, но мы вполне можем рассчитывать на то, что речь именно о Понтисбрайте. – Конечно можете, – подтвердил стоящий сзади мистер Лагг загробным голосом. – Откуда ты знаешь, что Д. – это Дойл? – не унимался Гаффи. – Ну, вместе с Сопливым Эдвардсом в деле был Пики Дойл, а значит, именно он пишет корешу. К тому же он подолгу зависает «У Гвен», это захудалый пансион на Ватерлоо-роуд. |