Книга Сладость риска, страница 71 – Марджери Аллингем

– Естественное желание, надо думать, – проговорил хранитель с тоской; его монотонный голос стал уже почти невыносимым. – Очень даже естественное. Дрянь этот барабан. Уж простите, что я так говорю. Ничего интересного. Ни даты на нем, ни автографа Мальборо. Самый обыкновенный барабан. Увозите его и вешайте в своей церкви. Простите, что мы его так долго держали. Я бы уже давно отправил, но мы так бедны. Нет денег на доставку.

Это высказывание, хоть и нелестное, явно было сигналом к действию. Гаффи и Фаркьюсона тотчас объял восторг победы.

– Что ж, отлично, – сказал Фаркьюсон. – Раз мы можем забрать барабан, то не станем подавать жалобу. Хотя надо заметить, – продолжил он блестящую импровизацию, – что последнее заседание приходского совета выдалось довольно бурным. Как я понимаю, осталось выполнить кое-какие формальности, и мы вас покинем.

– Какие еще формальности? – пробормотал хранитель музея, готовый расплакаться. – Все они выполнены. Сегодня утром. Я рад, что избавился от барабана.

– Все выполнены? – У Гаффи отпала челюсть. – Так-так… – выговорил он с трудом. – Надо полагать, вы все заранее подготовили, получив письмо от мистера Гленканнона?

– Да ничего я не готовил. И какое еще письмо? Только расписка. Разумеется, я не выпустил барабан из рук, пока не получил расписку.

Эта важнейшая информация была озвучена все с той же унылой монотонностью, и потребовалось несколько секунд, чтобы до посетителей дошел ее смысл.

Гаффи рухнул на стул, очень удачно оказавшийся позади него. Фаркьюсон, однако, не потерял голову.

– Так его уже забрали? – спросил он, постаравшись, чтобы голос звучал непринужденно. – Кажется, вышла небольшая накладка. У моего друга мистера Джеймса сложилось впечатление, что викарий хотел, чтобы он забрал барабан, поскольку он был в Норвиче с машиной.

Хранитель глупо таращился на него. И вдруг рассмеялся, показав ряды кривых желтых зубов.

– Как это похоже на викариев! – воскликнул он, а в следующий миг от внезапной радости не осталось и следа. – Как это похоже на викариев. Я их называю старухами. Вечно донимают людей своими просьбами, а потом делают все сами.

Фаркьюсон старательно притворялся, что не удивлен.

– Викарий сам приходил? – спросил он тихо.

– Нет, – ответил хранитель. – Не совсем. Он же глухой, вот и остался в машине. Пришла его жена. Ничуть не похожа на жену викария, подумалось мне. Надеюсь, никого не обидел? В мои молодые годы все было иначе. Викарии женились на своих ровесницах, и жены умели себя вести. – Он замолчал и вопросительно посмотрел на молодых людей. – Не очень-то я галантен, да? Надеюсь, эта леди вам не подруга. На этой работе становишься таким раздражительным. Месяцами никого не видишь. Одиночество разъедает душу. Тоска зеленая!

– Тоска зеленая?! – взревел Гаффи, но тотчас взял себя в руки и одарил хранителя задумчивой улыбкой.

– Тоска и скука, – сказал человек с песочными волосами. – Смертная скука. Здесь ничего не происходит. Нас даже ни разу не обокрали. Да и красть-то нечего.

Фаркьюсон, взглянув на Гаффи, испугался, что жажда друга к приключениям может быть утолена убийством, и поспешил вмешаться.

– Так вам не понравилась женщина викария? – спросил он с напускной веселостью. – Понятно, она многим не нравится. Кстати, кто из них?