Книга Французский связной, страница 31 – Робин Мур

Через неделю, когда девушка уже влезала в долги, ее работа в клубе внезапно прекращалась, и оказывалось, что у нее не было никакой возможности купить билет домой и оплатить счет в отеле. Тогда появлялся еще один помощник, коррумпированный сотрудник полиции, который должен был бросить ее в тюрьму за то, что она не могла оплатить номер в отеле. Но третий помощник Скальи брал девушку на поруки, и она была ему очень благодарна, но оказывалась под его надзором. Стремясь делать все, что угодно, лишь бы вырваться из кошмара, она соглашалась поработать несколько недель для богатого торговца-араба, и, не успев понять, что происходит, оказывалась продана за 50 тысяч долларов – если она была блондинкой – какому-нибудь разбогатевшему на нефти шейху, в его гарем, в пустыню и из окруженной песками крепости уже не могла вырваться никогда…

В значительной степени через Скалью Жак Анжельвен был в близких отношениях со многими представителями парижского полусвета – поставщиками экзотических сексуальных впечатлений. Кроме самых известных театральных имен, в его записной книжке содержался список полезных полицейских и государственных чиновников, входивших в круг его знакомств. Страдавший ипохондрией Анжельвен лечился у шести докторов, специалистов по разным болезням.

Фамилия Анжельвен стала знаменитой очень быстро, но сам Жак был разочарован недостаточным финансовым вознаграждением, которое он получал. В юном возрасте его основательно избаловали в зажиточной семье, проживавшей в Марселе, на южном побережье Франции. К тому моменту, когда ему исполнилось двадцать лет, он успел проучиться в пятнадцати разных школах, но диплома так и не получил. В начале Второй мировой войны, когда ему было двадцать пять лет, он смог избежать военной службы из-за «слабого здоровья». Позднее, чтобы спасти Жака от немцев, семья спрятала его на неприметной ферме.

Когда война закончилась, Жак переехал в Париж, где встретил девушку по имени Мадо и женился на ней. Скоро у них родился сын, Даниель, и по такому случаю семья Жака подарила ему шикарную квартиру в районе Дома инвалидов. У Жака оставалось единственное обязательство – найти работу.

Анжельвен решил попробовать свои силы в журналистике, о которой не знал ничего. Он немного поработал в газете «Вот Париж», собирая новости для колонок, посвященных кабаре. Оттуда он перебрался на мелкую радиостанцию в качестве помощника продюсера франко-американского вещания, где он как ведущий представлял молодых исполнителей, что оказалось полезным в будущем.

Затем он продвинулся в более крупное шоу «Ночной Париж», зародившееся в клубе «Верне». У Анжельвена появился свой стиль, и он начал привлекать внимание. Именно в «Верне» он попался на глаза продюсерам высокорейтингового телевизионного шоу «Парижский коктейль». Они почувствовали, что Жак, с его сердечностью и естественной сексуальной привлекательностью, сможет быть опорой шоу, которое вся Франция считала «парижским журналом».

В «Парижском клубе», как скоро стала называться эта программа, платили небольшие деньги. Анжельвен зарабатывал менее трехсот долларов в месяц, но он научился извлекать из своей новой популярности значительную выгоду в других областях. Он любил похвастать, что стал «единственным, кто к любому человеку в Париже может обратиться на „ты“». Вот только богатство никак не хотело идти к нему в руки. Два фильма провалились. Жена его бросила, забрав двух детей, сына и дочь, Веронику, родившуюся через два года после мальчика. Ему исполнилось сорок лет, но у него не было ничего, кроме пустой известности, воспоминаний, почты от поклонников и горького одиночества.