Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
Тут я напрягаюсь. – Говард… – Клянусь, это не было какой-то там подачей с моей стороны. Но Мэгги сразу заинтересовалась, и я рассказал ей о твоей работе несколько подробнее, она попросила разрешения ознакомиться с каким-нибудь отрывком. Ну, ты понимаешь, слово за слово… Я же писала ему, что это все строго между нами. Прямо так дословно написала: «Не для общего потребления». – О чем ты вообще? – О том, что твой текст ее сразил. Она сказала, что в жизни не читала мемуары такой степени откровенности. И сам посыл ей тоже нравится. – Что? – Ну, то, как это можно подать: «Бывшая автор бестселлеров в борьбе с внутренними демонами оставляет… э-э-э… миры фэнтези, благодаря которым стала суперзвездой, чтобы противостоять реальному насилию из своего прошлого». Ну или что-то в этом духе. У меня сжимается горло, я с трудом откашливаюсь, а Говард продолжает: – Да, звучит жестковато, но в такого рода делах всегда так. – Теперь уже он откашливается. – В общем, главная новость дня – они бы хотели сделать тебе предложение. Публикация в следующем году. Честно держался несколько дней, я ведь знаю, что это не то, что ты планировала, и если я злоупотребил… – Ты не имел права… Говард молчит, а я крепче стискиваю в руке мобильник. – Я… э-э-э… да, конечно, – блеет Говард. – Это не книга, я с самого начала ясно дала это понять. – Встаю, с грохотом отодвинув стул. – Это не товар, который выкладывают на прилавках «Сэйнсбери», и не какое-то там сенсационное разоблачение или еще какая бульварщина. Я писала это только для себя, тут мне читатель вообще не нужен. Но пока все это говорю, ловлю себя на том, что не уверена в собственной искренности, и апеллирую скорее не к Говарду, а к самой себе. – Дорогая, пойми, я волновался за тебя. Ты по телефону упоминала о проблемах с деньгами, и голос у тебя был такой… То есть я понял, что тебе хреново. А они предложат солидный аванс… – Но это не про деньги, неужели ты не понимаешь? Я верила, что ты никому это не покажешь. – Говард что-то бормочет себе под нос, я уже жалею, что набросилась на него с упреками, но все равно не могу остановиться. – Господи, они ведь там сейчас организуют детский приют. Ты знал об этом? В нашем бывшем доме – в его доме, – потому что, как оказалось, мой отец был для этих людей героем, и не думаю, что они оценят такую вот сенсационную публикацию. Или ты предлагаешь позвонить в муниципальный совет Хэвипорта и попросить их установить у парадной двери детского приюта табличку: «Добро пожаловать в наш приют. Гарольд Райан любил детей, жаль, что еще он практиковал насилие над детьми»? – Прости, я не знал… – Ладно, я сейчас не готова продолжать этот разговор. Мне надо идти. – Беккет, прошу… Но я прерываю связь. Кровь шумит в ушах, щеки горят, сердце бешено колотится в груди. Посидев так какое-то время, дважды набираю Зейди, но она не отвечает, тогда я выключаю мобильник и бросаю его на диван. Продолжая смотреть в окно, ловлю себя на том, что разглядываю завсегдатаев в местном пабе через дорогу. Они пьют пиво, разговаривают о чем-то… Окна в пабе запотели, свет внутри теплый – оранжевый. Меня там знают. То есть, конечно, не знают, кто я, но всегда подают недорогое красное вино, поддерживают огонь в камине и не задают лишних вопросов. Я надеваю пальто. |