Книга Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать, страница 131 – Бенджамин Гилмер

– Рад, что мы наконец-то встретились, – начал я.

Мы нашли столик поспокойнее и заказали завтрак. Сначала было неловко. Я выпрямился на стуле и спросил:

– Что вы думаете о суде над Винсом теперь?

– Если бы было известно о его болезни Хантингтона, а я разобрался бы более основательно, то к обследованию привлекли бы еще невролога и психиатра. Вероятно, его все равно признали бы правоспособным, но ярлык симулянта он не получил бы. Я не судья, но, наверное, исход процесса был бы иным.

Я уже много лет был сердит на доктора Фикса, считая его человеком, неспособным выйти за рамки своих субъективных представлений. Но теперь, встретившись с ним лично, я увидел, что ошибался и на протяжении семи лет был в плену собственных предубеждений.

Действительно, у доктора Фикса был свой взгляд на Винса. Он по-прежнему считал, что на суде Винс пытался манипулировать и был не вполне правдив. Он был уверен, что Винс преувеличивал часть своих симптомов. Но доктор Фикс был искренне смущен тем, что упустил нечтоиз виду, хотя винить его в том, что он не заметил признаков болезни Хантингтона, не стоило – это очень редкое заболевание.

Через несколько минут я спросил его без обиняков:

– Должен ли Винс Гилмер находиться в тюрьме?

Ответ последовал незамедлительно:

– Нет. Психически больным не место в тюрьмах. Он должен находиться в лечебном учреждении. Если бы тогда я знал о его болезни, там бы он и оказался.

Я улыбнулся. Больше всего на свете мне захотелось, чтобы Винс был рядом и услышал эти слова доктора Фикса. Я даже представил себе на секунду, что он пьет латте вместе с нами, вспоминает свой провал на суде и прощает человека, чье неумение распознать психическую болезнь поспособствовало его попаданию в Уолленс-Ридж.

При этом мне было ясно, что об этом стоит забыть. Доктор Фикс искренне сожалел о случившемся с Винсом и к тому же вот уже несколько лет старался улучшить положение психически нездоровых людей в пенитенциарной системе. Так, он рассказал мне о специальном подходе, направленном на выявление связи преступления и психической болезни. Благодаря этому подходу многие психически нездоровые преступники были направлены на лечение, а не в места лишения свободы.

Я поделился с доктором Фиксом моими мыслями об исцелении преступности.

– Что это будет означать на практике? – уточнил он.

– Давайте разбираться, – сказал я.

И следующие два часа мы не копались в прошлом, а обсуждали будущие реформы.

Исцеление преступности будет означать более высокую степень интеграции правоохранительных органов, системы уголовного правосудия и практикующих врачей. У медиков, социальных работников, полицейских, адвокатов и судей должно сложиться общее представление о справедливости. Судебной системе нужно будет признать, что к психически больным людям следуетотноситься иначе. Ветхозаветный подход к психиатрическому освидетельствованию одним-единственным клиницистом должен уступить место консилиумам с участием психиатров, психологов, врачей общей практики и узких специалистов. Если это делается для больных раком мозга перед операцией или химиотерапией, то почему не поступать так же с обвиняемыми в тяжких преступлениях? Ко всему прочему, это может сократить многомиллионные затраты на содержание мест лишения свободы.