Книга Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать, страница 32 – Бенджамин Гилмер

– Мне лестно это слышать, – сказал я.

– И еще я понимаю, что слишком мало эксплуатирую врачей, – улыбнулась Сара. – Я из тех людей, которые пойдут на прием к кому угодно. А эти люди вас знают. А вы знаете, как зовут их детишек. У вас шутки, понятные только вам и им.

– Именно так было при Винсе. И даже в еще большей степени, – заметил я.

Я постарался объяснить ей, что, как ни странно, несмотря ни на что, Винс стал для меня своего рода наставником и я восхищен его отношением к пациентам. Но получилось у меня не очень.

– Похоже, он действительно был хорошим парнем, – подытожил я.

Сперва Сара промолчала. Потом покачала головой и поморщилась.

– Посмотрим, – сказала она наконец.

Первой, с кем мы побеседовали, была Терри Уорли. Я организовал встречу на нейтральной территории в небольшом офисе поблизости от клиники и объяснил Терри, что Сара – профессиональная журналистка, которая готовит радиорепортаж. Ни Терри, ни кому-либо еще я не говорил, что этот репортаж будет транслировать Национальное общественное радио NPR. В сельской глубинке Северной Каролины NPR является синонимом прилагательного «либеральный», а нам было нужно доверие собеседников.

Сара постучала по микрофону.

– В целом это интервью будет вести Бенджамин. А я буду время от времени встревать, как начальница, – объяснила она Терри.

Я твердо сказал Саре, что буду ее партнером в создании этого репортажа. Журналистом я не был, но хотел поучиться у нее. Кроме того, мне было нужно иметь определенное влияние на то, как будет рассказана моя история. Сара понимала это и позволяла мне лидировать во многих беседах, которые мы проводили. Разумеется, это было важно и для нее тоже. В клинике она поняла, что люди скорее откроются мне, чем ей, приезжей.

– Наверное, Сара будет просить вас разъяснять некоторые специфические для Юга вещи. Сегодня утром мне пришлось рассказывать ей про печенье из пресного теста, – пояснил я Терри.

Она рассмеялась, но было заметно, что перед микрофоном она нервничает. Поэтому я начал с простых вещей:

– Каким врачом был Винс Гилмер?

Вспоминая своего доброго знакомого и бывшего начальника, Терри улыбалась. Она рассказала уже известную мне историю про мужчину с угрожающе высоким давлением. Денег у него было немного, и, узнав, сколько будет стоить прием, он собрался уезжать. Винс не позволил это сделать и принял его бесплатно. Ближе к вечеру этот пациент вернулся с мешком бобов, свежей кукурузы и кабачков со своего огорода.

– Вот так Винс и Кэти и выстраивали свою практику. Они были не про зарабатывание бешеных денег, – заметила Терри.

Почувствовав себя свободнее, Терри рассказала нам о бескорыстии Винса, о том, как он спонсировал детские баскетбольные команды и ходил на их игры после работы. Она сказала, что Винс любил детей, но пока не готов заводить собственных. По-видимому, это нежелание было одним из пунктов разногласий между ним и Кэти.

Я впервые услышал рассказ о некоторых подробностях брака Винса. По словам Терри, Винс и Кэти познакомились на медицинском факультете в Мобиле, а после вступления в брак переехали в Бристоль, штат Теннесси, где учились в ординатуре. Отдыхая в Аппалачах, они обнаружили в Кэйн-Крик небольшой дом, выставленный на продажу, и купили его, подумав, что после окончания ординатуры его можно будет превратить в свою клинику. Примерно так же поступила их ровесница Ли Энн Хэймон, организовавшая в соседнем доме ветеринарный пункт.