Книга Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать, страница 40 – Бенджамин Гилмер

Я надорвал конверт.

Короткое письмо было написано от руки.

Не говоря ни слова, я рванулся к дверям, ища спасения в холодном воздухе. Меня трясло, мысли путались. Я чувствовал, что не властен ни над чем вообще.

«Погоди, милый», – крикнула вдогонку мне Дейдре. Но я не остановился.

На улице я постарался собраться. Смотрел на горы за домами, частично освещенные лунным светом. Глубоко вдыхал чистый холодный воздух. Я написал такое продуманное и безобидное письмо. Непонятно, как можно было прочитать его и захотеть причинить мне зло.

Из входной двери вышла Дейдре.

– Ты в порядке? – спросила она, обняв меня.

– Нет, – ответил я громко и резко. – Я представился гребаному убийце. Теперь он точно знает, что мы здесь. И ему это не нравится.

Я отдал письмо Дейдре, и она прочитала его в отсветах огней на рождественской елке.

– Бог ты мой, – проговорила она.

– Да уж.

– Он же оттуда никогда не выйдет, да? – спросила Дейдре.

Точно я сказать не мог. Минут через десять я достаточно успокоился, чтобы вернуться на вечеринку.

– Наверное, пора еще по коктейлю, – сказала Дейдре.

Мы вернулись вместе. Рождественские песни приглушили, люди притихли. С бокалом в руке я смотрел на гигантских размеров рождественскую елку высотой не меньше трех метров. Ко мне тихонько подошла Лора.

– Доктор Гилмер, это мы написали письмо, – сказала она дрожащим голосом. – В шутку. Плохая получилась шутка. Простите меня, пожалуйста, мне так стыдно.

Я побледнел. Прежде чем я смог что-то сказать, заговорил Майк:

– Это была еще и моя идея. Мы думали, получится прикольно, и не сориентировались в ситуации. Моя вина. Не сердишься?

– Ладно, не сержусь, – пробормотал я.

Все старались отшучиваться по этому поводу. Но я был возмущен и сильно расстроен. Мое рождественское настроение испарилось, и я не видел смысла дожидаться обмена подарками. Поэтому через пару минут я прихватил супругу, вежливо поздравил всех с наступающим и снова направился к дверям.

– Вечеринка удалась на славу, – сказала Дейдре в машине.

– Как только им в голову такое взбрело? – проворчал я.

Дейдре положила руку на мое плечо:

– Милый, в этой игре на кону только твоя шкура. Ты здесь единственный, кто носит фамилию Гилмер.

Со временем я переступил через это. Майк позвонил и извинился еще раз. Сгорающая со стыда Лора написала мне трогательную записку и испекла нам тортик. Это был всего лишь очень неудачный розыгрыш. Никто из причастных действительно не понимал, насколько глубоко я вовлечен в дела другого доктора Гилмера в эмоциональном плане и насколько мне страшно. И не по их вине – откуда им было знать?

Примерно через неделю я уже посмеивался по этому поводу. Начал думать, что, возможно, так и не получу ответа и мне придется довольствоваться беседами с друзьями и бывшими коллегами Винса Гилмера. Я могу прочитать сотни страниц судебных протоколов. Могу найти членов его семьи и связаться с ними. Могу приблизиться к истине максимально близко, даже не встречаясь с этим человеком лично. Возможно, так будет даже лучше, убеждал я себя. Возможно, я смогу обрести душевный покой даже в отсутствие весточки от него.