Книга Человек-кошмар, страница 144 – Джеймс Х. Маркерт

Салли? Салли Пратчетт?

Тут Миллза осенило. Зуб в коробке с кроссовкой Девона Букмена.

Это Зубная Фея. Монета – это Джулия. А птичий коготь похож на тот, которым Брюс Бэгвелл любил царапать изнутри дверцу шкафа.

Миллз оглядел все камеры.

– Он построил это место дляних.

– Тишина! – заорал доктор Ноулз.

С первого этажа к ним вниз уже спешили двое санитаров с чем-то вроде газовых баллончиков в руках.

Блу достала из кармана сотовый, посмотрела на экран и бросила на Миллза взгляд, означающий: «Я должна ответить».

Скрипка Крича играла все громче, неистовее, будто в нее теперь вселился сам дьявол. Брюс Бэгвелл захлопал в ладоши и принялся скакать по своей камере.

– Детектив, – позвала Миллза Салли Пратчетт, и он обернулся на ее голос. – Ингрид Флинт была младшей из пяти детей. Единственной дочерью. Братья рассказывали ей истории о Зубной Фее. Мысль о том, что кто-то может ночью проникнуть в ее спальню и тайком забрать из-под подушки выпавший зуб, приводила бедняжку Ингрид в ужас.

– Салли! – прикрикнул на нее доктор Ноулз. – Хватит!

Санитар брызнул ей чем-то в глаза. Салли отскочила от решетки, вытирая лицо теми же руками, которыми успела вырвать зубы у маленького сына своей соседки и еще у четырех живших поблизости детей, прежде чем ее поймали.

– Один из братьев, – выкрикнула Салли, пока Брюс продолжал хлопать в ладоши, а Крич – играть на скрипке, – сказал ей: «Если ты не веришь в Зубную Фею, то она сама заберет зуб у тебя изо рта. Вырвет его ногтями. Прямо из десен». – Салли притворилась, будто собирается выдрать себе зуб, а потом прокричала: – И это стало ееночным кошмаром.

Она снова схватилась за решетку и продолжила:

– В августе 1937 года Ингрид с родителями приехала из Айдахо, чтобы попасть на прием к дочери Бернарда Букмена, доктору Амелии Букмен. Из Блэквуда Ингрид вышла излечившейся.

Миллз подошел к Салли Пратчетт, но женщина сразу от него попятилась. Съежившись в углу камеры, она тоже начала хохотать.

Теперь в помещении стоял такой громкий шум, что отец Фрэнк зажал уши.

Санитары взялись успокаивать Бэгвелла, а доктор Ноулз влетел в камеру Крича, угрожая наказанием, если тот немедленно не отложит скрипку. Впрочем, это не помогло, а лишь подстегнуло его заиграть еще громче и яростнее.

Блу вернулась в подвал с каменным лицом.

– Что случилось? – спросил Миллз.

– Блэр Атчинсон жива. Она в Блэквуде. Была там все это время.

Эдвард Крич наконец прервал игру, чтобы проорать в сторону Блу:

– Я зашил рот, чтобы больше не есть их, детектив. Человек-кошмар всегда заставлял меня их есть.