Книга Человек-кошмар, страница 66 – Джеймс Х. Маркерт

– Что-то случилось?

– Не уверен.

В трубке уже слышалось тяжелое дыхание, а это значило, что Чак, не теряя времени, вышел из машины и направился к дому. Миллз пока наблюдал за лесом и заметил какое-то движение. Вопреки здравому смыслу, он спустился по ступенькам веранды и осторожно направился по покрытому росой склону к деревьям.

Минуту спустя Чак сказал:

– Я постучал, Винни, но мне никто не открыл. Хотя я видел его совсем недавно, так что знаю: он дома.

– Где ты его видел?

– Осматривал окрестности. Заметил, как он выходит из сарая. Кажется, я тебе это уже рассказывал.

– Ничего подобного.

– Так или иначе, я тебе звонил. Наверное, ты не взял трубку. Должно быть, я рассказал все Блу.

– Похоже на то. Но что он делал в сарае?

– Вышел оттуда голый, считай в чем мать родила, не считая трусов. Заявил, что ходил во сне.

Ходил во сне, твою мать.

– Попробуй позвонить в дверной звонок. – Дребезжание он услышал даже через телефон. – Постучи сильнее.

– Что происходит, Винни?

– Пока не знаю. Возможно, ничего.

– Никто так и не отвечает.

– Его машина еще там?

– Да. И машина его жены тоже здесь. Но у нас есть основания полагать, что пару часов назад она улизнула со своим коллегой. Хочешь, чтобы я выломал дверь?

– Нет, – сказал Миллз. – Иначе адвокаты потом залезут так глубоко нам в задницы, что понадобится колоноскопия, чтобы извлечь их. Наверное, он спит.

Или снова ходит во сне.

– Спасибо, что помог, Чак. А ты не такой мудак, как я думал.

– Рыбак рыбака, так ведь?

– Дай мне знать, как увидишь что-нибудь смешное, а то у тебя шутки так себе. Может, сходишь еще разок осмотреть задний двор?

– Будет сделано, Винни.

На том они и закончили. Телефон камнем осел в кармане. Миллз добрался до границы леса, но не видел там ни малейших признаков движения. Ничего, кроме собственного дыхания, вырывавшегося клубами пара из носа и рта. Куда ты подевался, сукин сын?Он оглядел лес, держа дробовик наготове, не убирая палец со спускового крючка.

В тени в тридцати ярдах от него шевельнулось что-то большое.

Слишком большое для оленя.

Пробивавшийся сквозь кроны деревьев лунный свет на миг отразился от того, что, как решил Миллз, было лезвием топора, а затем тьма вновь поглотила всю картину. Вблизи что-то зашуршало. Тяжелые шаги по сухим веткам. Вряд ли какой-нибудь шутник зашел бы так далеко, чтобы притащить с собой гребаный топор. Сердце зачастило, и Миллзу стало не по себе – в сочетании с холодом, который теперь давил ему на грудь, это заведомо сводило к нулю любые попытки преследования кого бы то ни было.

На земле виднелись следы – полные и наполовину скрытые грязью и влажной листвой, но достаточно четкие, чтобы взять образцы с отрезка длиной более фута. По прикидкам Миллза, сорок седьмой или сорок восьмой размер. Снова послышалось шуршание, на этот раз глубже и правее – там, где деревья уходили к дороге. Проследив направление движения дулом дробовика, Миллз выстрелил высоко по деревьям, просто для острастки. В воздухе заметались летучие мыши. Ухнула сова. Кто бы там ни прятался, он уже исчез. Кем бы он ни был, он явно моложе, быстрее и сильнее, а Миллз сейчас не в том состоянии, чтобы его преследовать. Еще минут пять он присматривался к окрестностям, а потом пустился в небыстрый обратный путь по мокрому склону.