Книга Один в поле клоун, страница 109 – Анастасия Хомина

— Если ты кому-нибудь хоть слово скажешь о том, что сейчас услышал, я тебя придушу, — сказал он на полном серьезе.

— Считай, что я ничего не слышал. Вряд-ли я вообще завтра что-нибудь вспомню, — поспешно замахал руками Федя и демонстративно, опрокинув в себя рюмку водки, пошел танцевать, оставляя брата с сестрой наедине.

— Так что, если эти придурки и правда, что-то сделали с отцовской тачкой, то я тут не при чем, — завершил свою он свою исповедь. — Разбирайтесь с ними, мне проблемы не нужны. Я хочу окончить учебу, устроиться на хорошую работу, чтобы обеспечивать себя и родителей.

Благородно конечно, что он думает не только о себя, но и про отца с матерью, но все равно сдавать людей, которых он считает друзьями, как-то подло. Я повертела в руке опустевшую кружку.

— Если у вас больше нет ко мне вопросов, то можно я отправлюсь досыпать? На днях предстоит сложный экзамен.

— Не спеши, — рубанул Макс. — Что ты можешь сказать об Алле Ставрасовой, Лене Кузьминой и Валерии Роговой?

— А кто это? — нахмурился Федя.

— Подруги твоего приятеля Суханова.

Федор оглушительно заржал.

— Вы думаете, я знаю всех девиц, с которыми Пашка крутил шуры-муры?

Он вытер выступившие на глазах слезы и криво усмехнулся. Очевидно, парень завидовал более успешному в этом деле другу.

— Вы учились в одном заведении, — с укоризной сказала я.

— И что? — фыркнул парень. — Да там тысяча людей учится, я, по-вашему, всех знать должен?

— Наверняка Павел приводил их на общие тусовки, — предположил Макс.

— Возможно, — вздохнул Федя, — он много кого приводил и редко больше одного раза.

— Эти девушки пропали.

Федор нахмурился.

— Слышал что-то такое. Хотя, знаете, кажется, я помню одну из них. Если бы вы не сказали, что они пропали, то я вряд ли бы вспомнил. А теперь припоминаю, что после ее исчезновения Пашув деканат вызывали. Только ничего такого я все равно не помню.

— А что помнишь? — сузил глаза Максим.

— Паша приводил ее на день рождение Мишки. Ленка вино пила, а Пашка трезвый сидел. Он тогда за рулём был, взял машину отца и боялся, что если выпьет, то может поцарапать или ещё хуже разбить тачку. Ничего особенного не происходило, они танцевали, ворковали. Пашка ее явно окучивал в надежде на продолжение вечера. Девушка изрядно накидалась и начала нахваливать его машину, Пашу всего аж перекорежило, а ей хоть бы хны. Потом они уехали. А через неделю его в деканат вызывали. Я поинтересовался, что было потом, когда они ушли с вечеринки, но Паша сказал, что отвёз Лену домой и уехал, мол, что ловить с девицей, которая на ногах не стоит.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил Макс, когда мы вышли на улицу и устроились на террасе летнего кафе.

— Учитывая, что все кто ночевал в ту ночь в доме не при чем, то я все больше убеждаюсь, что тут замешаны милые детки Суханова. Во-первых, они лучше других осведомлены о привычках отца. Где он хранит ключи, как крепко спит, и как пробраться тихо в его спальню. Во-вторых, как выяснилось, у них есть мотив и не один: испорченное, по их мнению, детство, — принялась я загибать пальцы, — ненависть к отцу, ненависть к его увлечению машинами.

— Но Анна в ту ночь не ночевала в доме, — резонно возразил Макс.

— А что это меняет? — пожала я плечами.

— Она не могла взять ключи.