Книга Один в поле клоун, страница 117 – Анастасия Хомина

Слова начали затихать. Неужели я так умру: пронеслась мысль у меня в голове? Что будет с Тимкой, Ксюшей, Юлькой? На грани сознания я почему-то вспомнила рецепт фирменной Ксютиной шарлотки. Четыре яйца взбить с неполным стаканом сахара. Добавить стакан муки, тщательно перемешать и залить этой смесью яблоки и груши. Неужели я уже больше никогда не смогу попробовать этот восхитительный воздушный пирог? На этой ноте все мысли меня оставили и я отключилась.

— Когда она очнётся? — рявкнул в моем подсознании голос Макса.

— Мужчина, будьте так любезны, умерьте свой пыл, пока я не выставил вас из палаты, — ответил ему строгий мужской голос. — Вы ей кто? Брат, сват, может муж? Скажите спасибо, что разрешил тут сидеть. Мы сделали все возможное. Сейчас все зависит от ее организма. Где-то рядом раздался жалостливый едва слышный всхлип Ксюши.

Я с трудом разлепила тяжелые веки и просипела каким-то хриплым голосом:

— Воды.

— Сашка, — кинулся ко мне Макс, снося на своем пути стул.

— Сашенька, — вцепилась мне в руку Ксюта. Ее лицо было опухшим и каким-то несчастным. Было заметно, чтомоя сестра долго плакала. На Максима я старалась не смотреть. Его свирепая физиономия меня пугала.

Я беспомощно обвела глазами комнату. Белые стены, кровать на которой я лежу, тумбочка, два стула и небольшой плазменный телевизор на стене напротив. Около дверей стоял мужчина в белом халате. Меня озарила догадка: я не умерла, я в больнице.

— Воды дайте, — обернулся Максим к врачу.

— Пожалуйста, — мягко добавила Ксюша.

— Я тебя придушу своими руками, чтобы у тебя больше не было возможности довести меня до инфаркта, — прошипел Макс уже мне. — Я чуть копыта не отбросил, пока нашел тебя.

— А копыта-то тут при чем? — недоуменно поинтересовалась я.

— Ты еще и издеваешься? — еще больше озверел он.

— Нет, — пискнула я, прячась в складках одеяла.

— Придушу, — взревел Максим.

Вот уж, спасибо на добром слове. Я уже с жизнью попрощаться успела, а он даже не даёт шанса порадоваться тому, что я осталась жива. Нет, чтобы радоваться, что все обошлось, что я жива, так он еще и угрожает. Словно это я виновата в том, что меня хотели убить.

— Я помогу, — поддержала его Ксюша.

Я недоуменно посмотрела на сестрицу. Не ожидала от нее, честное слово. От кого угодно, но только не от нее.

— А почему ты рыжая? — удивленно уставилась я на нее.

Я только сейчас заметила, что ее волосы приобрели ярко-оранжевый цвет и при свете софитов полыхали словно костер.

— Юльке спасибо, — недовольно буркнула она.

Я вспомнила, как однажды одна из воспитанниц нашего детского дома решила оттенить свои светлые волосы хной. Девочка лишь хотела слегка осветлить волосы, но на деле получился такой же яркий цвет, как сейчас у Ксюши. Ее все начали дразнить и подкалывать. Где она умудрилась достать краску она так и не сказала. Хорошо, что одна из воспитательниц пожалела девочку, которая рыдала сутками напролет, и спустя несколько дней покрасила ее волосы в каштановый цвет, который пошел ей неимоверно.

Я приподнялась на локте, чтобы лучше рассмотреть волосы Ксюши.

— Лежать, — рявкнул Макс так громко, что у меня заложило уши.

— Я только посмотреть хотела, — с обидой слабо пробормотала я.

— Что тут смотреть? — вскипела, всегда спокойная, Ксюта.

— Как ты умудрилась-то?