Онлайн книга «Детектив к Новому году»
|
— Я этому мэтчу голову оторву! — ярится Понкин. — Сопляк он, а не мэтч! — Игорь его зовут, — подсказывает Лара. — Симпатичный парнишка, хоть и с розовыми волосами. В аккаунте вашей дочери есть егосвежее фото: вчерашнее. Они вдвоем снялись на фоне этого самого ТЦ. — Она кивает на полотняную стену, за которой торговый центр. — А вы не знали, что Игорек приехал навестить Катеньку, да? Ну, Василий Антонович, нужно быть внимательнее к ребенку в переходном возрасте! — То есть эти паршивцы решили меня скомпрометировать, чтобы я не выиграл выборы и вся семья вернулась в Москву? — Понкин криво усмехается. — Изобретательные какие! — Возьмите их в свой предвыборный штаб, — советует Лара, и оба смеются. Это горький смех людей понимающих, объединенных общей проблемой. — Ну, на этом позвольте откланяться, вас уже люди ждут. — Лара поднимается со стула и взглядом указывает мне на выход. Василий Антонович нас не удерживает. Только когда мы уже откидываем полог, впуская в палатку сдержанный шум собравшейся толпы, спрашивает в спину: — А вы не хотите поработать в моем штабе? Мне пригодились бы такие активисты. — Мы не можем, — оглянувшись, отвечает Лара. — Мы уже работаем на… Она указывает на потолок, потом прикладывает тот же палец к губам, шепчет: — Тс-с-с-с… — Выходит и аккуратно задергивает за нами полог. Жаль, мне хотелось бы видеть выражение лица Василия Антоновича. Вечером мы сидим у Лары. Пьем специально купленное шампанское и ждем заказанную пиццу. — Как ты догадалась, что записки рассовали по карманам Катя и ее мэтч? — спрашиваю я подругу. — Ты все бубнила про фазана, и я вспомнила, что видела в магазине парочку подростков с цветными волосами. Она с синими, он с розовыми. И как-то подозрительно они там шныряли, я еще подумала — не стащили бы чего. А это они старались на камеры не попасть… Трель звонка прерывает ее. — Кто там? — кричит Лара. — Курьер! — доносится из-за двери. — Откройте, Маргарита Львовна! Кто-о?! Мы с Ларой испуганно переглядываемся. Что, опять?! — Возьми сковородку, — шепчет мне подруга, снимая со стены над мойкой деревянную скалку. — Лучше наоборот. — Я забираю у нее увесистую дубинку. Не то чтобы та мне привычнее, просто это не я, а Лара в юности занималась большим теннисом, значит, со сковородкой управится лучше. Вооружившись, мы подкрадываемся к двери и прислушиваемся к звукам за ней. Кто-то топчется мокрыми ногами на резиновом коврике, тот скрипит и хлюпает. Я напряженно ждузловещих звуков вроде клацанья взведенного курка или свиста разрезающего воздух мачете, но слышу только вздох и бормотание: «Как же меня это достало…» Еще с полминуты мы ждем, не бахнет ли разочарованный нашим негостеприимством киллер в дверь ногой или каким-то стенобитным орудием, но ничего подобного не происходит. Что-то скрипит, шуршит, потом снова слышится тот же голос, звавший Маргариту Львовну: — Оставляю посылку на коврике, до свиданья, хорошего вечера! — и удаляющиеся шаги. Я считаю, раз мы все еще живы, — вечер определенно удался. Делюсь этой мыслью с Ларой, она говорит: — Погоди еще, может, на коврике бомба, — и одной рукой (во второй у нее сковородка) неловко открывает дверь. На коврике горделиво высится пакет со знакомым логотипом «Матушки Зимы». — Подержи-ка. — Лара отдает мне сковородку и осторожно заглядывает в пакет. |