Онлайн книга «Детектив к Новому году»
|
— А зачем тебе мой адрес? Девушка покаянно произнесла: — Я виновата, я знаю. Но вы просто однажды сказали, что в рекламе работаете. А я ведь мечтаю копирайтером стать. Я филологический факультет окончила, у нас в Коканде. Могу и по-армянски, и по-узбекски писать, вот! А здесь, в Москве, по-русски тренируюсь, каждый день. Уже кое-что получается. Вот и думала вам свое резюме послать… Вдруг бы вы заинтересовались. — Вообще-то в Москве резюме давно по электронной почте рассылают, — буркнула Татьяна. То, что кто-то (пусть и милая девочка) запросто узнал ее адрес и посреди ночи явился в гости, продолжало напрягать. — Я знаю, — Анаит умоляюще взглянула на нее. — Но только у меня ведь все равно компьютера нет. «А интернет-кафе на что?» Впрочем, задавать этот вопрос Татьяна не стала. Зачем дальше третировать несчастное создание? Да и явилась девушка сейчас явно не по поводу работы. — А чего ты пришла-то? — поинтересовалась Садовникова. — Резюме, что ли, притащила? В половине третьего ночи? Получилось грубо, но кто сказал, что с незваными гостями, особенно явившимися на исходе ночи, нужно быть вежливой? Но провинциалов хамством не смутишь. По крайней мере, Анаит не обиделась. Спокойно ответила: — Нет, не резюме. Тут другое… Вскинула на Татьяну свои огромные, вечно виноватые глазищи и прошептала: — Я по поводу Полины. У Тани аж горло пересохло. Она с трудом выдавила: — А… при чем здесь Полина? И Анаит горячо, явно выплескивая давно накопившееся, заговорила: — А при том, что я ее тоже ненавижу! Сама бы, своими руками, на куски изрезала! «Ерунда какая-то, — мелькнуло у Татьяны. — Она меня провоцирует, что ли?» Но послушать-то в любом случае будет интересно. И тогда Таня достала из посудного шкафчика только что припрятанную бутылку коньяка. Две рюмки. Плеснула в каждую граммов по пятьдесят. И произнесла: — Ты меня заинтриговала. Давай рассказывай. * * * Когда Анаит три года назад приехала в Москву, начинать ей пришлось с рынка. Кто ж в офис возьмет — без гражданства и с дипломом Кокандского пединститута? А на рынке было тяжко: приходилось по двенадцать часов, в любую погоду стоять за прилавком. Ее палаточка, хотя и крытая, в жару накалялась хуже адова пекла, а в холода никакие обогреватели не спасали. Плюс частенько бывали недостачи — со словами Анаит всегда управлялась лихо, а вот с математикой не особенно дружила. Плюс хозяин со своими вечными домогательствами… И, главное, перспектив никаких. На то, что удастся устроиться по специальности в Москве, Анаит даже надеяться не смела. Кому здесь нужны рекламщики, которые по-русски пишут с ошибками? — Можно со временем, лет через пять, палатку выкупить и на себя работать, — мечтали товарки. Анаит же от подобных планов сразу становилось скучно. Но если не она и не рекламщик, и не торгаш, то кто? И тогда Айрапетян вспомнила, как девчонками играли в парикмахерскую. Подружки всегда брали на себя роль косметологов или сооружали друг у дружки на голове фантастические прически. Она же мечтала делать маникюр. И — на детском, конечно, уровне — у нее получалось совсем неплохо. Да и сейчас ее собственные ногти, несмотря на физическую работу, выглядят, будто она каждую неделю в салон ходит. И соседки по квартире (снимали «двушку» на четверых) постоянно у нее просят маникюр сделать… |