Книга Тайна цветочного рая, страница 68 – Дарья Калинина

— Готова порушить весь наш уклад жизни ради чужих штанов! Не ожидал!

И, понимая, что терять ему больше нечего, Николай Трофимович помчался к дому соперника. Там он рассчитывал перехватить супругу и выяснить отношения с ее любовником. Может, даже призвать ее к ответственности посредством демонстрации ей пожухлого и местами пожелтевшего листа огурца. Но Оксаны Юрьевны там не было. А вот Юрий Леонидович был.

И к немалому удивлению Николая Трофимовича, его соперник копался на грядках со свеклой с таким видом, словно ничего особенного в его жизни и не происходило. И в своих вылинявших шортах и дырявой панамке выглядел немногим привлекательней огородного пугала. Рубашка была растянутой и вроде бы даже с пятнами.

— И что она в нем нашла? Чем он лучше меня?

Юрий Леонидович был высок и строен, так что Николай Трофимович непроизвольно втянул живот, когда понесся на противника со сжатыми кулаками.

— Возвращай мою ненаглядную! Отдавай назад!

Юрий Леонидович сначала выронил лопату из рук, потом поднял и выставил перед собой, собираясь защищаться от нападения.

— Успокойтесь! В чем дело? Мы интеллигентные люди. Неужели не договоримся по-хорошему?

— По-хорошему он собрался разговаривать! Отобрал и держит ее у себя! Ворюга!

— Я не вор, — с достоинством возразил ему Юрий Леонидович. — И всегда говорил, что готов вернуть вам ее по первому вашему требованию.

— Вот и возвращай!

— Пойдемте в дом. Ни к чему устраивать спектакль для соседей.

Соседи и впрямь высыпали на улицу, надеясь увидеть что-нибудь кровопролитное. В их благополучном поселке почти никогда не случалось драк. Все уже знали о похождениях Николая Трофимовича и полагали, что сегодняшнее его агрессивное поведение может быть как-то связано с его аморальным образом жизни. Как известно, покатишься под горочку — уже не остановишься. Началось все с малюсенькой супружеской измены, а теперь и до хулиганства недалеко.

Увы, драки не последовало. Соперники удалились с поля боя целые и невредимые. Разочарованные люди стали расходиться по домам, но два человека поспешили прочь с таким озабоченным видом, словно у них в это утро имелось дело, и немалой важности. Нина с Люсей не могли пропустить такую восхитительную сплетню и не поделиться ею с кем-нибудь еще.

И каждому встречному и поперечному они хором сообщали:

— Николай Трофимович приревновал свою молодую любовницу.

— Дрался с соперником!

— Чуть не поубивали они друг друга с Юрием Леонидовичем.

— Бабенка-то с ними обоими крутила, вот какова!

— А Николай Трофимович каков? А еще член правления! Достоин ли он своей должности?

— Если рассуждать всерьез, то и в поселке таким людям не место.

Между тем у соперников разговор зашел в тупик. Приведя разъяренного Николая Трофимовича в свой дом, Юрий Леонидович полез куда-то под шкаф и долго там кряхтел и возился в пыли. Николай Трофимович был вынужден лицезреть тощий, выставленный на его обозрение зад соперника и бороться с искушением врезать ногой по этому заду что есть сил.

Наконец эта пытка кончилась, Юрий Леонидович выбрался назад и произнес:

— Вот она! Забирайте! И не понимаю, зачем было устраивать весь этот сыр-бор на ровном месте. Можно подумать, что я куда-то с ней убегаю.

Николай Трофимович в изумлении выпучил глаза на предмет, который поставили перед ним на стол. Данную электрическую плитку он хорошо знал. Вместо спирали один монолитный кругляш, прямоугольный корпус, выкрашенный неброской серой краской. И длинныйвитой белый шнур с такой же белой вилкой. Плитка была его собственная, родная, купленная еще во времена СССР в тщетной надежде спасти хоть что-то из своих накоплений от катка павловской денежной реформы.