Онлайн книга «Секрет Аладдина»
|
— Провенанс — это история владения художественным произведением или предметом антиквариата, подтверждение его происхождения. С провенансом вещь гораздо дороже, — объяснила ему я, кивнув братцу: тут он верно рассудил. Посмотрела на дядю Ахмеда: — Так, значит, вы тоже хотели получить алмаз? — Горрин умерр, — сказал он вместо ответа. — Ага, ага, не оставлять же легендарный алмаз без хозяина, — сыронизировала мамуля. — А вот про то, как умер Горин! Можно? — Трошкина вытянула шею, как гусь. Смерть олигарха, труп которого нашла именно она, не давала ей покоя. Наверное, бедняжке даже снилось мертвое тело в бассейне. — Только по-честному, без особенностей египетского следствия, — попросила я. — Горина убил Воронов, — просто ответил наш египетский дядя и тут же приложил палец к губам. — Но я это вам не говорррыл! — Не понял! — Денис моргнул. — Это же Горин хотел убить Воронова, для того и искал! — И для того, чтобы забрать алмаз, — напомнила я. — Ворронов убил Горрина, потому что Горрин убил Галину, — слишком лаконично объяснил дядя Ахмед. — А она-то тут при чем? — теперь непонятливо заморгал папуля. Дядя Ахмед сел удобнее: — Р-р-расказываю. Галина с сыном… — Стойте! — Это уже я влезла. — А откуда у нее взялся сын? — Р-р-рассказываю… Девчонка не была полной дурой. Обычная глупышка двенадцати лет, образование — семь классов деревенской школы. Для такой мечтать о принце на белом осле или на зеленом вертолете — совершенно нормально. С фантазиями своими девчонка, конечно, заигралась: без устали рассказывала всем вокруг, что она настоящая жена, а Алексей — ее муж. Муж, как же! Спал вертолетчик с Захрой из соседнего села, это все знали. Захра была зрелой красоткой, не то что малявка Гюль, и молодой вдовой, — муж ее погиб в горах, где то и дело постреливали. Захре хватало ума не называть себя женой русского, но в деревне известно все о каждом. Да и мальчишка, которого родила Захра, был сероглазым, а во младенчестве — еще и светловолосым, толькок трем годам потемнел. К тому времени его растила уже не мать, а та самая Гюль. Захру убили какие-то чужаки, в деревне шептались, что русские. Чего-то от нее хотели, пытали, она и умерла. Старуха Зейнаб, мать Захры, возиться с ее щенком не стала, посадила пацаненка в арбу, привезла на ослике в соседнюю деревню, да и оставила во дворе Али, отца Гюль, на кошме под тутовником. Через забор покричала с издевкой: «Ваша девчонка женой была, пусть и матерью будет!» — и, развернув осла назад, уехала без оглядки. Али с женой мальчишку приняли. Не злые люди, они и дурочке Гюль позволили вернуться в отчий дом. А почему нет? Девка молодая, здоровая, с хозяйством знакомая, к работе по дому приученная. Разбаловалась, правда, пока жила у Алексея, но в большой семье ее живо снова к делу пристроили. А пацаненок Захры… Ну и что, если по крови чужой? Здоровенький, крепкий, хорошим работником вырастет. Своих-то парней у Али и Севиндж только двое было, да мелких еще, а девчонок — четырнадцать! Нашлось, кому нянчить приемыша. К тому же с появлением в семье чужого мальчишки в доме стали приключаться маленькие чудеса. То вдруг поутру после ветреной осенней ночи на пороге в куче наметенных листьев узелок с деньгами найдется, то откуда ни возьмись молочная коза приблудится, невиданное дело — ничейная! То пацаненок прибежит — мама Гюль, что я нашел! — кулачок разожмет, а на грязной ладошке — монета старинная из серебра. Где взял? А там! — и к старому пню ведет. И откуда там монета? |