Книга Секрет Аладдина, страница 6 – Елена Логунова

— Смысла нет, — лаконично ответил братец, вытягивая шею и запрокидывая голову, чтобы подставить солнечным лучам труднодоступное место под подбородком. — Им тут сейчас жрать нечего: купальщиков еще мало.

— С нашими — трое, — быстро подсчитала Трошкина.

Помимо папули и Дениса бирюзово-аквамариновые воды рассекал еще кто-то в маске для снорклинга. Мужчина или женщина — не поймешь. И степень упитанности не оценишь — поаппетитнее для акулы будет, чем наши, или нет?

— Денис уже выходит, — с облегчением заметила я.

Не то чтобы я очень боялась встречи милого с акулой, просто мне не хотелось лечить Кулебякина от простуды. Как многие сильные и крепкие мужчины суровых профессий, Денис позорно пасует перед такими банальными хворями, как насморк или легкое расстройство желудка. Сразу же начинает прощаться с близкими и диктовать завещание.

— Никому не желаю плохого, но с интересом понаблюдала бы за работой спасателей на этом пляже, — сказала вдруг Трошкина, отложив книжку. — Во-первых, тут очень мелко, даже буйки установлены на глубине по пояс, и всюду коралловые рифы. Значит, красиво нырнуть и отмахать героическим кролем пятьдесят метров до нуждающегося в спасении не получится, придется очень аккуратно, на малом ходу, по-собачьи лавировать между растопырчатыми островками.

«И между купальщиками, некоторые из которых (особенно дамы из Британии) погабаритнее, чем эти самые островки», — подумала я.

— Во-вторых, сама по себе вышка спасателя такая хлипенькая, что надо еще посмотреть, кто тут в опасности. А прожектор, которым она оснащена, почему-то направлен не на море, а в противоположную сторону — на вход на пляж, что тоже здорово интригует. — Алка указала на этот самый прожектор и резюмировала: — Очевидно, что утонуть тут сложно,но и спасти утопающего проблематично.

— Прожектор направлен не на воду, а на вход, чтобы ночной сторож сразу увидел идиотов, которые вздумают лезть сюда в темное время суток, — в очередной раз перевернувшись, объяснил Зяма. — Ночные купания тут не приветствуются. Слишком много разной противной живности выбирается на берег после заката.

— Какой еще живности? — Трусишка Трошкина проворно подобрала под себя ноги и опасливо огляделась, хотя до захода солнца было еще далеко.

Братец открыл рот, но не успел ответить.

— Инка! — Мокрый и холодный Кулебякин — реально противная живность — бухнулся задом на шезлонг рядом со мной, я взвизгнула и отстранилась. — Смотри, что у меня!

— Сопли? — предположила я, отодвигаясь подальше.

— Переохлаждение? — Мамуля оценила красивый нежно-голубой цвет кожных покровов купальщика.

— Судорога? — Трошкина указала пальчиком на его стиснутый кулак.

— Все мимо! — Денис мотнул головой, осыпав меня брызгами с мокрых волос. Я зажмурилась и не увидела, как он разжал кулак: — У меня вот!

— Как интере-е-есно, — протянула мамуля.

Я открыла глаза, увидела на бледно-голубой ладони серо-бурое кольцо и вздохнула:

— Что, опять? Ты уже просил моей руки.

— И ты ответила согласием, — ворчливо напомнила мамуля.

— А в ЗАГС до сих пор не сходила, — добавила Алка, не скрыв укора.

Они ждут не дождутся, когда я свяжу себя узами брака.

— Ну, если ЭТО не знак судьбы, то уж и не знаю, что тебе нужно, Инка. — Денис сунул кольцо мне под нос. — Я нашел его в море, прямо на песчаном дне!