Книга Секрет Аладдина, страница 62 – Елена Логунова

В том, что туристы будут платить музыканту за игру на терменвоксе, он даже не сомневался. Они за фото с индифферентным верблюдом и потрепанным соколом платят, каким-то неграм в соломенных юбках и с барабанами бросают деньги в кружку из скорлупы кокоса! Да терменвокс на этом фоне — во всех смыслах просто космос!

Дед Альберт Альбертович, классический питерский интеллигент, человек добрый и, что важнее, ужасно уставший от зимней Северной Пальмиры с ее гололедом и сосулями, на предложение внука провести февраль в солнечной и теплой Хургаде ответил согласием. И приехал, и инструмент свой привез, и даже согласился дать Алику несколько уроков игры на терменвоксе. Только это было совершенно невозможно делать в эль-ахейской квартирке на четверых, по сути — коммуналке. Ушлый Алик, успевший разобраться в местных реалиях, нашел отличный вариант, где поселиться с дедом и его терменвоксом: в отеле, недавно сменившем хозяина и переживающем реновацию. Официально тот гостей еще не принимал, но можно было договориться с управляющим и решить вопрос с проживанием к обоюдному удовольствию.

— Так мы и оказались здесь. — Альберт Альбертович указал на наш отель. — И были вполне довольны своим временным жилищем досегодняшнего утра, когда проснулись от пугающего дикого вопля…

Трошкина поперхнулась блинчиком и покраснела. Видать, смутилась, получив от профессионального музыканта-терменвоксиста, видного специалиста по извлечению леденящих душу звуков, такую высокую оценку своего любительского визга.

— Вы не в курсе, кто это орал? — пытливо поморгал юный Алик.

Наверное, подумал, что их терменвоксу только такого солиста, как наша Алка, не хватает.

— Это был телевизор, — не моргнув глазом, соврала мамуля, щадя самолюбие невестки. — Там показывали ужастик, а я совершенно случайно включила звук на полную громкость.

— Села на пульт, — помогла я ей. — Буквально упала на него, увидев картинку на экране. Показывали жуткого монстра.

Трошкина мучительно закашлялась. Мы с мамулей в две руки заботливо похлопали ее по спине и великодушно сменили тему.

— А утопленника вы знали? — спросила мамуля.

— Может, в гости друг к другу ходили? По-соседски, — добавила я.

Все-таки очень хотелось выяснить, те ли самые волосатые щиколотки мокли в бассейне, которые я прежде видела в апарте номер триста сорок два на третьем этаже.

— Не знали, не видели. Признаться, мы вообще думали, что других жильцов, кроме нас, в отеле нет, — ответил Альберт Альбертович.

Мне показалось, что младший Тоцкий что-то хотел сказать, но, услышав слова деда, закрыл рот и уткнулся в свой чай.

Когда мы вернулись в отель, тело уже увезли, полиция уехала. Наши мужчины сидели в апарте, который сам собой сделался штаб-квартирой: у папули и мамули.

Зяма развалился на диване, закинув ногу на ногу, грыз яблоко и, весело блестя глазами, наблюдал за папулей и Денисом. Те сидели один против другого на разных концах обеденного стола и в полном молчании гоняли по нему один-единственный апельсин.

В этом их занятии было что-то от аэрохоккея, так что оно могло бы сойти за интересную настольную игру, если бы сопровождалось, как любое зрелищное соревнование, азартными возгласами участников и комментариями публики. Но нет, игроки были тихи, задумчивы и даже угрюмы, только Зяма, с аппетитом истребляющий яблоко, вносил в сцену некоторое оживление. Производимые им звуки даже воспринимались своеобразными сигналами.