Книга Стамбул. Подслушанное убийство, страница 127 – Анна Орехова

Еще и кровь… даже если она принадлежит Сантос, это ничего не доказывает. Улика косвенная, на одной только этой крови дело не построишь. Мехмет допускал, что оперативники проглядели пятно во время досмотра: темно, суета, возмущенные иностранцы — халатность возможна, но смущала откровенная тупость подозреваемой. Какого черта хранить в шкафу одежду, в которой кого-то прикончила? Догадаться выкинуть бутылку, шарф, телефон, а кроссовки сохранить? Недальновидно.

Может, кровь принадлежит вовсе не Сантос? Может, это еще одна блоха, раздутая до размера верблюда?

На кухню заглянула Рабия.

— Прибыл его величество адвокат.

Мехмет хмыкнул. Оперативно.

— Веди их в мой кабинет, пусть пообщаются. Я пока чай попью.

«И продумаю тактику допроса».

— Адвокат говорит полчаса им хватит. Джамбара звать?

— Естественно, куда ж без Джамбара.

Рабия кивнула и скрылась в коридоре. Мехмет налил чай, открыл упаковку с кексами, достал из кармана блокнот и устроился за столом. Вопросов к Ловкиной было не так уж много. На признание он не рассчитывал, с таким скудным арсеналом улик и в присутствии адвоката подозреваемая будет отвечать кратко и по существу. Его куда больше занимал вопрос: что делать, если экспертиза подтвердит, что кровь на кроссовках принадлежит жертве? Переводить Ловкину из подозреваемых в обвиняемые?

Принцип «думай о лошади, а не о зебре» говорил, что да, переводить и арестовывать. В противном случае, она сбежит из Стамбула, пока он будет искать несуществующие полоски. Да и чемодан этот… на самом ли деле она переезжает к другу или это уловка?

Если Ловкина сбежит, начальство переведет его на бумажную работу до конца жизни. Если же она невиновна, арест вызовет еще большее недовольство.

И как поступить?

За следующие полчаса Мехмет прикончил добрую половину кексов, сам не заметил, как разошелся. Зато план допроса был готов и, налив еще один стаканчик чая, он отправился в кабинет. Адвокат и подозреваемая уже должны были обсудить все детали.

Он занял свое кресло.

— Добрый день!

Адвокат с Ловкиной сидели напротив. Доску с записями Мехмет перевернул еще до допроса Манчини, не то, чтобы там было что-то важное, но до окончания расследования не стоит демонстрировать свои гипотезы.

— Ильяс Татлыбал, — представился адвокат, грузный мужчина лет шестидесяти в пиджаке и галстуке. — Мы готовы к допросу.

— Я тоже готов, — улыбнулся Мехмет. — Сейчас подойдет переводчик и начнем. — Джамбар в свойственной ему манере опаздывал. — Чай?

Ловкина вопрос поняла и кивнула. Неудивительно, «чай» одинаково звучит и на русском, и на турецком.

— Я тоже не откажусь. — Адвокат поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. — Дорога, знаете ли, не близкая.

Мехмет позвонил Ясину.

— Будь добр, принеси нашим гостям чай.

— Сделаю.

— Как там продвигается? Что-то нашли?

— Не то, что искали, но все-таки. Каким-то образом на ноутбуке Авдеевой оказались файлы Щербак.

— Вот как! И что? Есть что-то интересное?

— Пока не знаю. Изучаем.

— Понял. Держи в курсе.

Мехмет положил трубку и отпил чай. Что ж, теперь и к Авдеевой появились вопросы.

В кабинет постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, заглянул Джамбар.

— О, все уже здесь! — Он вошел, представился адвокату, поздоровался с Ловкиной по-русски.

— Раз все в сборе, можем начинать. — Мехмет включил аудиозапись и указал Джамбару на стул рядом.