Книга Стамбул. Подслушанное убийство, страница 59 – Анна Орехова

Ловкина узнает, что это Сантос завалила ее пост дизлайками. Откуда? Возможно, жертва призналась сама, возможно, Ловкина, как и тот парень, Манчини, была подписана на рассылку ее блога.

Они встречаются на нижней палубе, ссорятся. Звонит Краснов, Сантос берет трубку, а Ловкина в этот момент в порыве ярости хватает бутылку со стоящего рядом стола и бьет Сантос по голове. Еще бы, на кону высокооплачиваемая должность, и Ловкина была впереди до тех пор, пока Сантос не сыграла нечестно. Такое кого угодно выведет из себя.

Итак, Ловкина разбивает бутылку о голову Сантос, понимает, что натворила, паникует и выбрасывает горлышко за борт, для этого достаточно сделать пару шагов. Потом видит, что Сантос жива, паникует еще больше, ведь та расскажет, кто на нее напал, а это не только лишит ее шанса заполучить главный приз в соревновании, это уголовная ответственность. Ловкина должна была это понимать.

Она видит шарф на шее жертвы, согласно предварительному опросу свидетелей, в тот день Сантос его носила. Этим шарфом Ловкина и душит Сантос. После чего выбрасывает удавку за борт вместе с телефоном, но сбежать не успевает — Варламов и Краснов обнаруживают ее рядом с телом.

В версии имелись пробелы. Например, не понятно, зачем Ловкиной выбрасывать телефон? Там остались отпечатки? Почему на ее руках не обнаружены порезы от стекла, а на одежде — пятна крови. Справедливости ради, ничего подобного не было и у других присутствовавших на корабле, то есть либо убийца действовал аккуратно, либо каким-то образом успел переодеться и выбросить одежду за борт.

С выводами Мехмет не спешил. Для начала надо собрать сведения и накидать все возможные и невозможные догадки. Да, Ловкина — одна из немногих, у кого не было алиби, но подробной проработкой гипотез он займется позже.

— Еще один вопрос и я вас отпущу. Простите, но я вынужден об этом спросить. Сколько вы выпили во время той вечеринки?

Ловкина нахмурилась, слушая перевод, но ответила весьма спокойно:

— Один бокал шампанского, когда общалась с Федерикой.

Мехмет отметил, что это было за сорок минут до нападения на Сантос. Что ж, алкоголь к тому времени уже выветрился, а потому показания Ловкиной вполне можно считать надежными.

Он хотел закончить допрос, но вспомнил кое что еще.

— Вы сказали, что уснули в каюте. Я снова прошу прощения, что вынужден задавать такие вопросы, но с чем связана ваша усталость?

Возможно ли, что она выпила больше одного бокала и из-за этого уснула?

— Две предыдущие ночи я почти не спала. Сначала был перелет, потом подготовка к первому заданию. К тому же я перенервничала из-за дизлайков.

Мехмет кивнул. Что ж, это лучше, чем опьянение, но волнение в совокупности с усталостью тоже не лучшие помощники в надежности свидетеля. С другой стороны, временные отрезки, названные Ловкиной, подтверждаются сообщением в ватсап и входящим звонком от Варламова. А это в ее показаниях, пожалуй, было самым важным. Ну и общее впечатление о свидетельнице Мехмет получил.

— Еще раз огромное спасибо за уделенное время. Не смею вас больше задерживать. Попрошу только вернуться через час, чтобы расписаться в протоколе. Я пока подготовлю бумаги.

— Да, конечно.

Похоже, Ловкина была удивлена, что он отпустил ее так быстро. Посидела еще секунду, а потом встала и быстрым шагом вышла из аудитории. Ее немного дерганное поведение настораживало.