Книга Забытый дом, страница 92 – Анна Васильевна Дубчак

Женя услышала, как она тихонько заскулила, и ей от этих звуков стало очень страшно. Неужели они сейчас увидят труп Блу?

— Милая, ты уже два дня как почти ничего не ешь, только глушишь кофе, со мной не разговариваешь, молчишь… И Петр тоже какой-то странный. Вы что с ним, поссорились? Ох, ну и где же я оставил свой телефон?

Борис Бронников, после душа, бодрый, с розовым лицом, кружился в халате по спальне в поисках своего телефона, то и дело бросая нежные взгляды на свернувшуюся калачиком на постели жену.

— Ты в этой пижамке в горошек кажешься такой маленькой… — Он нежно провел пальцем по ее голой розовой пятке.

Женя сердито хмыкнула и подтянула ногу, спрятав в голубом облаке одеяла.

— Боря, твой телефон скорее всего в спальне брата. Ты же, когда проснулся, первым делом помчался к нему справиться о его здоровье. Вернулся, забыв про телефон.

Она говорила, не открывая глаз, как если бы хотела сохранить возможность после ухода мужа вернуться в свой сон.

— Да, конечно, забыл! У него температура хоть и спала, сейчас вообще в норме, но он, бедняга, за ночь так пропотел, что мне пришлось поменять ему всю постель и белье. Я, между прочим, сам лично засунул белье в стиральную машину, сказал об этом Галине Петровне, она ее запустит. Петя такой слабый, несчастный… Утром приедет врач, послушает его легкие. Я сказал Галине Петровне, чтобы она не входила к нему без маски, а если и зайдет, то чтобы не задерживалась, пусть оставит ему чай или молоко и быстро выходит. Няне Маше сказал, чтобы не поддавалась на его уговоры и не приносила ему Милу даже на секунду. Не хватало еще, чтобы все мы тут заразились. Ему бы поесть, конечно, но он говорит, что не может, что аппетита совсем нет. О еде совсем не может думать, его сразу начинает тошнить… Вирус! Ау, Женя, ты меня слышишь?

— Да.

— Слушай, да что такого произошло между вами тогда, когда вы все вместе были в Москве? Ты выехала отсюда вместе с Ребровым и Журавлевым, потом, насколько мне известно, к вам, уже в Москве, присоединился Петр… Уж не знаю, что там произошло, но после этого вы все словно в рот воды набрали. Мне как бы даже обидно стало. Вы что, не доверяете мне?

— Боря, да мы молчим от бессилия, понимаешь? Мы все словно уткнулись в стену и не знаем, как нам дальше действовать. Ладно я или твой брат, мы-то развлекаемся, если уж быть честными, я, помогая следствию, разгадываю ребус, Петр собирает материал для своего романа, да и Паша тоже сейчас в отпуске и ни за что не отвечает, а вот Реброву совсем худо — расследование зашло в тупик. А ведь мы, если ты помнишь, забрали Ванино дело у скромняги Потеряхина, ты понимаешь, да? Стыдно как-то теперь, неловко… А если Ребров не справится?

— Да чего тут стыдного-то? Прошло всего несколько дней, рановато еще спрашивать с него. Ты, дорогая, не уходи от ответа, скажи, где вы в тот день были? Ты же тогда вернулась ночью, очень поздно, я уже спал!!! Ты не думай, я не то что упрекаю, ни в коем случае, тем более что я от брата знаю, что вы все были долгое время вместе, нет-нет, я не ревную тебя к Паше…

— Борис! — Женя вынырнула из-под одеяла и бросила на мужа гневный взгляд. — Прекрати! Сам меня отправил вместе с ними, а теперь зачем вообще упоминаешь его имя? Сам зовешь его к нам в гости с Валерой, а теперь… Уф… Мне все это надоело!