Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
– Такой ли уж он загадочный? – усомнился Иван Никитич. – Наверняка, господин Виртанен все о нем знает. Наверняка два художникав таком маленьком городишке уже свели близкое знакомство. Спросите его. – Господин Виртанен человек молчаливый, сдержанный. Он, если и знает, то всего говорить не станет. Наших читателей ведь не только уровень мастерства приглашенного живописца заинтересует. Тут, как я говорил, вопрос деликатного свойства. Уж не питает ли купчиха к французу сердечный интерес? Тем более, что она ему уже и флигелек под мастерскую определила. Общественность желала бы узнать о господине художнике побольше подробностей. Если бы вы согласились быть моим человеком у них! Наблюдать, записывать. Ведь шила в мешке не утаишь, рано или поздно они захотят организовать выставку или званый вечер устроят. А у нас к тому времени будет уже припасен матерьяльчик. – Вы что же, шпионить меня нанимаете? – оскорбился Иван Никитич. – Никак нет! Ровно даже наоборот! Достоверными сведениями мы как раз и сможем пресечь все сплетни и слухи, рассказав черезболотинцам правдивую историю. А если до представления сего господина дело не дойдет, и этот загадочный художник больше носа в Черезболотинске не покажет, так вы, смею надеяться, все равно в накладе не останетесь. Сведете полезное знакомство с видным семейством, наберете материала о местных нравах, а потом глядишь и роман об нас напишете. Но я уверен, что с вами этот отшельник не откажется поговорить. Как-никак вы тоже творческая личность. А материал этот, даже не сомневайтесь, большой интерес публики привлечет. Не то что смерть голубятника. Добытковы – семейство в городе известное. Они свой товар даже на всемирную парижскую выставку возили. Это люди приятные, образованные – вы увидите. – Добытковы? – Иван Никитич встрепенулся, тотчас вспомнив про конверт, выпавший из книжицы, унесенной из дома покойного Карпухина, и адресованный некоей Кат. Вл. Добытковой. – Экая, однако, неожиданная получается рифма! – С чем же, позвольте спросить, эта фамилия у вас срифмовалась? Иван Никитич, наконец, поймав момент, когда можно будет уколоть Сладкова, загадочно промолчал, а потом проговорил: – Сама жизнь иногда рифмует. Я такие моменты особенно люблю и стараюсь не упускать. А вы только что сами отказались узнать подробности смерти Карпухина, так что теперь не взыщите. – Вы что же, видите связь между семейством Добытковых и смертью голубятника? – Как знать… – Так что же,вы беретесь за эту историю? Я ведь вам не просто так предлагаю. Само собой, ваши труды будут оплачены. – Что же, и аванс вы готовы обсудить? – обрадовался, не подавая, однако, виду Иван Никитич. – Непременно, – заверил его Петр Анисимович. – Непременно обсудим, причем не откладывая и с учетом нашей сегодняшней нехорошей ошибки. Иван Никитич сделал неопределенное выражение лица, словно сомневаясь. – Наше сотрудничество сделало бы честь «Листку»! – принялся уговаривать Сладков. – Соглашайтесь, Иван Никитич! – Что ж, Петр Анисимович, я, пожалуй, и соглашусь. Меня, надо признаться, заинтриговала ваша история. Что-то в ней есть таинственное. Кто знает, не разрастется ли она, и правда, в полновесный сюжет для романа? Тут же они заключили соглашение, так что Купря вышел от Сладкова не просто удовлетворенный извинениями за утренний пасквиль, но и воодушевленный открывшимися перспективами работы и заработка. В кармане у него лежал конверт с несколькими ассигнациями аванса и фамилией состоятельного Черезболотинского семейства. |