Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 58 – Анна Смерчек

«На фабрике осмотреть тюки на предмет сырости.

Что на кухне? Выдать деньги. Для Марьи: пироги с рыбою (отправить Улю на базар пораньше).

Оплата доктору?

Напомнить Осипу осмотреть Василька.

Переговорить с Ивановым. Оплата по векселю.

В среду: г-н Девинье?

Письма: Георгию, г-же Свиридовой, Нефедову. Нефедову отказать решительно.

Вызвать Архипова для осмотра коляски.

В Гостином дворе запросить бумагу с выручкой от всех продаж за истекший месяц.

Оленьке написать.

В пятн. Чай у Виртанена»

– Катерина Власьевна составляла такие расписания всякую неделю, – пояснил, заглядывая через плечо Осип Петрович. – Это, по всему видать, старая бумажка.

– Почему ты, братец, полагаешь, что старая? – удивился Иван Никитич.

– Да вон там сказано, что я должен осмотреть Василька. Это жеребчик наш. Он молоденький совсем, глупый. В начале лета сдуру испугался на конюшне выскочившего вдруг кота, скакнул и ногу повредил. Но ничего, я его выходил. Только это давно было. Месяца два тому. Это старая записка.

– Что ж, зато адрес имеется! – Иван Никитич протянул руку, и Борис послушно передал ему конверт. – Васильевский остров, 8-ая Линия, Санкт-Петербург. А желаете, Борис Савельевич, я к нему съезжу? Вы, как мне показалось, не слишком ладили. А мне, признаться, одна идейка в голову пришла. Я мог бы сказать, что приехал к нему от нашей черезболотинской общественности с просьбой организовать выставку его живописных работ. Он ведь провел здесь целый сезон и, по вашим словам, много работал. Нашей публике было бы весьма любопытно взглянуть на новый стиль живописи. Опять же, художник запечатлел окрестные виды, что особенно любопытно.

– Но можем ли мы позволить себе отнимать у вас столько времени? – засомневалась Татьяна. – Вы, верно, и без того заняты: у вас семья, да и писать вам нужно.

– Признаться, история нелюдимого художника заинтриговала меня! – искренне воскликнул Иван Никитич. – Право, мне было бы крайне интересно побеседовать с ним. Я охотно написал бы о нем для «Черезболотинского листка».

– О, вы тоже хотите писать для «Листка»? – удивилась Татьяна. – Что ж, почему бы вам и не попробовать? Летом они хотя бы сообщают о тех, кто приезжает сюда на отдых, а зимой там и вовсе читать не о чем. Скука одна.

– Вот и прекрасно! – лицо Бориса впервые за этот день просветлело. – Лучше и не придумаешь! Вы явитесь к Девинье под видом устроителя художественной выставки и потихоньку выведаете все, что он знает о матушке. Нельзя исключать,что вся эта история как-то связана с ним.

Иван Никитич внутренне возликовал: не очень удачно начавшийся день заканчивался многообещающе. Если завтра получится побеседовать с Девинье, то материал о загадочном живописце, считай, у него в кармане. Купря взглянул на часы и со вздохом признал, что сегодня от визита к французскому художнику следует отказаться: на вечерний поезд он никак бы не поспел, да и не следовало отправляться в поездку, не уведомив Лидию Прокофьевну. От предложения взять назавтра экипаж Добытковых Иван Никитич тоже отказался: лучше все-таки трястись в поезде, чем пусть и на рессорной коляске. Да по железной дороге и быстрее выйдет.

– Все дорожные траты я вам оплачу! – горячо тряся руку писателю, обещал Борис, и не откладывая полез в карман за бумажником. – Берите билет непременно в первый класс, а от вокзала до Васильевского острова сразу извозчика, да хорошего лихача, чтобы поспеть вернуться на дневном поезде. Мы будем ждать вас с новостями! Надеюсь, вы застанете Девинье дома, а если нет, то непременно расспросите дворника или соседей.