Книга Увидеть огромную кошку, страница 134 – Барбара Мертц

– Давай, беги, – подгоняла его Нефрет. – Мы будем арьергардом.

– Очень забавно, – бросил Рамзес. Однако шаг не замедлил.

– Ты всё объяснил Энид? – спросила я, стараясь не отставать от Рамзеса.

– Да.

– Подождите, мы забыли о камерах, – вмешалась Нефрет, пытаясь поймать его за руку.

– Их забрал Давид. Он встретит нас в храме.

Он махнул одному из ожидавших экипажей и запихал нас в него. Только когда коляска тронулась с места, он обратился к Нефрет:

– Твоё мнение о Беллингеме?

– Он самый напыщенный зануда на свете. – Нефрет сняла шляпу и провела руками по волосам. – Изъясняется, как учебник по этикету. Однако его нельзя не пожалеть. Я упомянула, что сегодня утром мы заходили в часовню, чтобы засвидетельствовать своё почтение, и он был так доволен и благодарен, что я почувствовала себя виноватой.

– Хм-мм, – промычал Рамзес. – Что он сказал о…

– Во-первых, – твёрдо перебила Нефрет, – расскажи мне, что происходило на вашем ланче. Я видела вас с Фрейзерами и той женщиной и умирала от любопытства. Вы назначили дату моего выступления в роли принцессы Ташерит?

– Нет, – ответила я, слегка толкнув Рамзеса, чтобы он не оспорил её предположение, поскольку он, очевидно, собирался это сделать. – Но мы договорились с ними о встрече сегодня вечером, чтобы обсудить появление принцессы.

– Превосходно! – воскликнула Нефрет. – Нам нужно знать, как это делается, прежде чем составить окончательные планы. С твоей стороны было крайне разумно подумать об этом, тётя Амелия.

– Это идея Рамзеса, – возразила я.

– Тогда это умно с твоей стороны,мой мальчик. – Она взяла его руку и слегка сжала.

Карета остановилась перед храмом. Под энергичным руководством месье Масперо Ведомство древностей уничтожило беспорядок средневековых и современных зданий, некогда изуродовавших величественные руины, оставив лишь небольшую живописную мечеть Абу'л Хаггага[187]. Перед нами возвышалась колоннада двора Аменхотепа III, её папирусные колонны и архитравы[188]остались почти нетронутыми. Косые лучи полуденного солнца согрели песчаник до бледно-золотистого цвета и высветили в тени глубоко вырезанные, изящно очерченные иероглифы. Рамзес вырвал руку из руки Нефрет и выпрыгнул, приказав кучеру по-арабски проводить женщин на площадку.

– Ukaf[189], кучер! – резко бросила Нефрет. – Что это тебе взбрело в голову, Рамзес? Я думала, ты хочешь, чтобы я фотографировала.

– С этим справится Давид, – сказал Рамзес. – А вы с матушкой идите…

– Давида ещё нет. – Приподняв юбки, она проворно выбралась из экипажа и встала рядом с ним.

– Знаешь, Рамзес, ты становишься очень властным, – заметила я. – Мы с Нефрет поможем тебе с фотосъёмкой. В это время дня идеальный свет. Но где Давид? Я думала, он опередил нас.

Рамзес признал своё поражение, пожав плечами и протянув руку, чтобы помочь мне выйти из коляски.

– Он, должно быть, ждёт внутри.

Главный вход в храм, у большого пилона, был закрыт, поэтому мы вошли с дороги и направились прямо во двор Аменхотепа. Эта часть храма была самой старой, датируемой Восемнадцатой династией; более поздние дополнения внёс вездесущий фараон Рамзес II. Я предположила, что его современный тёзка намеревался начать со старых (и, по мнению экспертов, которое я разделяю, более красивых) рельефов и иероглифических текстов, как оно и оказалось.