Книга Увидеть огромную кошку, страница 33 – Барбара Мертц

Эмерсон открыл рот, собираясь что-то сказать.

– Более того, – продолжила я, – Дональд Фрейзер также попытался – неуклюже, согласна, но он не из хитрецов – отвлечь твоё внимание от менее известных гробниц в Долине, включающих, вряд ли следует вновь заострять на этом внимание, гробницу «Двадцать-A»! Могут ли все эти, казалось бы, не связанные между собой инциденты быть частью единого зловещего плана? В этом не может быть никаких сомнений, Эмерсон. Кто-то пытается затащить тебя в эту гробницу. Единственный вопрос – почему?

Рот Эмерсона по-прежнему был открыт. Затем муж принялся бормотать:

– Всё хуже, чем я думал. Или разум начал меня подводить? Раньше я мог следить... Ну, более или менее... Но это...

Я сочла целесообразным сменить тему и спросила, повернувшись спиной:

– Не поможешь мне с пуговицами, милый?

КОШКИ НЕ МОГУТ

НЕСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

ЗА СВОИ ДЕЙСТВИЯ,

ПОТОМУ ЧТО У НИХ НЕТ

НИКАКИХ МОРАЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ.

Эмерсон сдержал слово. На следующее утро он следовал за мной по пятам, пока я обходила сапожников, портных и галантерейщиков. Даже час, который я провела у торговцев полотном, не заставил его отказаться от своих намерений, хотя он никогда раньше не входил в это заведение добровольно. Сложив руки на груди и грозно нахмурив брови, он стоял позади меня, пока я выбирала носовые платки, салфетки и простыни. Ближе к полудню я закончила, и когда мы вернулись в наёмный экипаж (Эмерсон всё время крепко держал меня за руку), я посоветовала, поскольку полдень уже миновал, отложить отъезд до следующего утра.

– Нет, – отрезал Эмерсон.

Итак, мы покинули Каир в тот же день, и, признаюсь, я была совсем не против снова насладиться всеми прелестями путешествия по Нилу – сидеть на верхней палубе под тенью навеса и глядеть на проплывающие мимо поля, местами залитые водой, на деревни с домиками из глинобитного кирпича в тени пальм и тамариска, на голых детей, плескавшихся на мелководье. Эта сцена не менялась на протяжении тысячи лет; величественные очертания пирамид Гизы и Саккары[78], их склоны, покрытые сглаженными расстоянием шрамами, могли быть завершены совсем недавно – теми же полуобнажёнными мужчинами, возделывавшими грязные поля.

Эмерсон сразу же удалился в салон, который мы использовали как гостиную и библиотеку. Я знала, что его лучше не беспокоить; он привык использовать это время для разработки своих планов на зиму, и ему не нравилось выслушивать вопросы до тех пор, пока он окончательно не прояснит ситуацию. Во всяком случае, он всегда так утверждал. Честно говоря, ему доставляло буквально детское удовольствие держать всех нас в неизвестности.

Только ближе к вечеру я смогла застать Рамзеса одного. Он и Давид сидели вместе с Нефрет на верхней палубе, оживлённо обсуждая мумии и рассматривая очень неприятные фотографии. Отведя взгляд от лица несчастной королевы, щёки которой лопнули из-за избытка набивочного материала под кожей, я попросила его примерить новую одежду. Он, конечно, возражал, но лишь для проформы, поскольку знал, что это не подействует.

Свёртки, которые я принесла утром, были сложены на кровати и на полу, нераспакованные и не проверенные. Я сняласвязку рубашек со стула и села. Рамзес настороженно посмотрел на меня.

– Я хочу быть уверенным, что брюки и рубашки подходят по размеру, – объяснила я. – Иди за ширму, чтобы переодеться, если хочешь.