Книга Увидеть огромную кошку, страница 97 – Барбара Мертц

С тех пор... – Ещё одно пожатие плечами. – Вы не поверите, но это правда. Он указывал мне. Он не просил – он требовал, и когда я дала ему то, что он хотел, он потребовал большего. Это он настоял на том, чтобы мы вместе поехали в Египет. Что довело его до этого, я не знаю, но он ещё не нашёл то, что ищет, и не перестанет искать. Короче говоря, миссис Эмерсон, ваш друг находится на грани мании, и мне… мне не по себе. Скажите, что мне делать, и я сделаю это. Дайте мне приказы,и я буду им повиноваться. Необходимость заставила меня отказаться от многих принципов, которыми я некогда руководствовалась, но я не хочу, чтобы на моей совести лежала смерть человека.

ЛЮБОВЬ ГУБИТЕЛЬНО ДЕЙСТВУЕТ

И НА МОЗГ,

И НА ОРГАНЫ МОРАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Распрощавшись с миссис Джонс, мы стояли в холле, ожидая лифта, и Сайрус торжественно провозгласил:

– Миссис Амелия, я бесконечно благодарен вам за обретённый опыт.

– Надеюсь, вы не поверили её протестам.

– Ну, я не знаю, верить или нет, – поглаживал бородку Сайрус[150]. – И скажу вам, миссис Амелия, это случается со мной не каждый день. Обычно я довольно хорошо распознаю лжецов, но эта дамочка... Согласитесь, она оказалась совсем не такой, как я ожидал. Вы думаете, что она лгала?

– Она не оставила нам выбора – только верить ей, пока мы не докажем, что она лжёт, – горько заключила я. – Если она права, разуму Дональда угрожает опасность. Я в бешенстве! Когда мы приехали сюда, я даже и подумать не могла, что мы окажемся в союзе с самоуверенной мошенницей. Буквально содрогаюсь при мысли о том, что скажет Эмерсон. Где этот треклятый лифт?

– Лифтёр, вероятно, вздремнул. Но она назвала нам своё настоящее имя. И с жестокой честностью описала свои методы.

– Так, мой дорогой Сайрус, действует искусный лжец. Она рассказала нам все факты, которые мы могли бы узнать сами, но очень мало помимо этого.

Лифт так и не приехал – он вечно ломался – поэтому, подождав, мы спустились по лестнице. Беседа заняла больше времени, чем я ожидала, поскольку мы обсуждали различные методы убедить Дональда в том, что принцессы его мечты не существует. Сайрус ещё больше продлил разбирательство, вступив в добродушную словесную дуэль с дамой – возможно, он расценил бы её как словесную игру в покер. В конце концов Сайрус заявил, что такой деликатный вопрос требует дальнейшего обсуждения. Он хотел встретиться с Дональдом и дать собственную оценку психическому состоянию последнего.

– Вот ваш шанс, – сказала я, когда мы вошли в вестибюль.

– Прошу прощения? – вздрогнул глубоко задумавшийся Сайрус.

– Вот Дональд с Энид, а также Давид и Нефрет. Дети, очевидно, ждали нас, когда вошли Фрейзеры. Чёрт побери, я надеюсь, они не сказали ему... Куда подевался Рамзес, хотела бы я знать?

Дональд заметил меня. Поднявшись и улыбнувшись, он жестом пригласил нас присоединиться к ним за столиком. Когда они с Сайрусом пожали друг другу руки, я поняла, что Сайрус не нашёл ничего общего между бледным неврастеником, которого рисовалоего воображение, и стоявшим напротив сияющим, сердечным молодым джентльменом. А вот Энид выглядела скверно. Широкий пояс на талии вопреки моде свободно болтался, хотя его и застегнули до последней дырочки, а под глазами залегли тени.

Я отклонила её приглашение выпить с ними чаю, объяснив, что мы условились с Эмерсоном, но позволила Дональду помочь мне сесть.