Книга (Не) Его добыча, страница 16 – Мира Спарк

Веки чуть приоткрываются. В глазах — проблеск мысли. Неужели пришла в себя?

Это усилие отбирает у нее большую часть сил, и она вновь закрывает глаза. Посиневшие бледные веки пронизывает тоненькая венка. Ее лицо словно выточено из мрамора.

Только в потеках грязии крови… Умыть ее надо бы, но пусть сначала Валерьич посмотрит и даст добро. А то мало ли — что-то у нее там сломано…

Ее голова покоится на моей ладони. Чуть запрокидываю ее и осторожненько вливаю немного коньяка.

Девушка жадно делает один глоток, тут же второй и видимо собирается сделать и третий, как вдруг давится и кашляет.

Глаза резко открываются. В них безумие и ужас.

— Тш-ш-ш-ш, — успокаиваю ее я. — Это коньяк. Сейчас тебе станет легче.

Она фокусирует взгляд на моем лице. Смотрит полсекунды, а потом кивает закрыв глаза.

И снова проваливается в сон. Или забытье. Не знаю, что там у нее.

Переодеваюсь пока дожидаюсь Валерьича. Леха мигом его домчит, но подождать все равно придется.

Коньяк явно идет девчонке на пользу — клацать зубами перестает, а это уже хорошо.

Успеваю немного разгрести рабочую почту, как телефонный звонок отвлекает меня.

Через минуту в дом входит Валерьич. В руках у него аккуратный чемоданчик, и он сам весь такой аккуратненький: невысокого роста, одет чистенько, хитро поблескивают стекла круглых очков.

Тепло приветствую его. Этот парень меня ни разу не подводил. Он, можно сказать, свой.

— Что случилось Демид Александрович? Где пострадавшая?

Киваю в сторону дивана.

Без лишних предисловий Валерьич приступает к осмотру.

— Можно попросить дать больше света.

Прибавляю.

Врач умело осматривает девушку: ощупывает ловкими пальцами лицо, что-то там слушает… Я возвращаюсь к своим делам. Что толку мне смотреть если в этом я не профессионал?

— Ногу глянь. Хромала она.

— Сделаем, — тут же отзывается врач.

Я успеваю накатать ответ всего на одно деловое письмо, как бодрый голос отвлекает меня.

— Готово, Демьян Александрович.

— Что готово? — хмуро смотрю на него.

— Осмотр завершен. С девушкой практически все в порядке: легкие ушибы, нос не сломан, ребра целые.

— А нога?

— Растяжение связок. Но если будете переживать, лучше сделать снимок.

— Не буду, — буркаю я.

— В любом случае тугая повязка не повредит.

— Мне ее обвязывать что ли?

— Нет, я все уже сделал, — вежливо улыбается Валерьич. — Болеть будет прилично еще пару дней. Сейчас я дал ей обезболивающее — пусть спит. Сон — лучший врачеватель.

Я протягиваю Валерьичу руку и крепко пожимаю ее:

— Спасибо, Валерьич, выручил.

— Да какие могу быть разговоры, Демид Александрович.

— Алексей тебя отвезет, — я протягиваю несколько пятитысячных купюр. — За вечернее беспокойство.

Валерьич не меняется в лице и произносит:

— Ну что вы, что вы, это совершенно излишне, — но деньги берет и ловко прячет их в карман.

Что ж — изображать бескорыстного доктора та игра, в которую он пусть играет на здоровье.

Провожаю врача и потягиваюсь.

Девушка спит. Она правда грязная и в мокрой одежде, но я не сиделка ее мыть и переодевать. У меня на диване не замерзнет, а по утру что-нибудь придумаем…

Самое время немного потренить и поплавать, а потом и в баньке косточки погреть.

Следующие несколько часов я с самозабвением занимаюсь на тренажерах и выбиваю дурь из тяжеленого кожаного мешка.

Трижды в неделю тренироваться — мой минимум. Для здоровья полезно. Позволяет быть на пике энергичности.